Читать книгу - "Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов"

19. <Иное> доказательство. Разум и душа хранят знания о всякой вещи. Знание же — это пребывание формы познаваемого в душе и разуме. И если разум и душа содержат форму всякой вещи, то все эти формы существуют там в объединении. Если же все формы объединяются в разуме и душе и объединение осуществляется через подобие, то эти формы подобны разуму и душе.

20. <Иное> доказательство. Чувственно воспринимаемые вещи существуют в душе простым существованием, то есть их формы пребывают в них без своих материй[343]. Формы вещей существуют в разуме <еще> более простым существованием, и существование их в нем более общее. Отсюда вытекает, что все низшие формы содержатся в высших, ступень за ступенью, пока не будет достигнута всеобщая форма, содержащая в себе все формы. Однако высшие формы не пребывают вместе, а низшие — пребывают; первые объединены единством духовной субстанции, вторые разделены разделением телесной субстанции.

21. Ты спросишь: «Если низшее подобно высшему и если низшее находится в высшем, то как возможно, чтобы десять телесных родов[344] пребывали в простой духовной субстанции?» <Отвечу> Рассмотри нижний предел сущего, то есть каждый из десяти родов, и исследуй также высший предел сущего. И тогда для каждой из десяти категорий, существующих в нижнем пределе, ты обнаружишь то, что соответствует ей в высшем пределе. Ты найдешь: 1) что всеобщая материя соответствует[345] «субстанции»; 2) что «количество» соответствует форме разума, а также единствам, существующим в формах субстанций; что семь его видов[346] соответствуют числу «семи» простых субстанций, то есть материи, форме, разуму, душам[347] и природе, а также числу способностей каждой из этих субстанций[348]. Ты найдешь: 3) что «качество» соответствует отличиям этих субстанций от этих форм; 4) что «отношение» соответствует их существованию как причин и следствий[349]; 5) что «время» соответствует вечности; 6) что «место» соответствует степеням этих субстанций в их предшествовании и последовании; 7) что «положение» соответствует ношению <одних другими>; 8) что «действие» соответствует запечатлению этих субстанций, а также тому, что производит и порождает[350]; 9) что «страдание» соответствует тому, что получает запечатления от субстанций и восприемлет действие произведения[351]; 10) наконец, что «обладание» соответствует существованию всеобщей формы во всеобщей материи, а также существованию каждой из форм простых субстанций в носящей ее материи и что оно соответствует существованию в каждой из этих субстанций свойственных ей способностей.

Следовательно, формы составной субстанции ниспосылаются из форм простых субстанций.

22. И эти формы становятся телесными и пребывают в этом качестве из-за своего прилепления к телесной субстанции. Они подобны белой ткани, тонкой и чистой; ибо когда она присоединяется к телу черному и красному, то окрашивается в его цвет, изменяется для восприятия чувств, хотя не является таковой сама по себе.

23. Свойство формы — следовать за материей и отпечатываться на ней, восприемля фигуру. А поскольку материя сама по себе является телесной, то и форма, отражающаяся на ней от духовной субстанции, также становится телесной.

Следующее свойство формы — проникать и погружаться в материю, восприемлющую ее, когда та готова ее принять (из-за проникновения первой формы, собирающей все другие формы, и погружения ее в первую материю). Но если материя является плотной, форма бессильна проникнуть в нее и распространиться в ней. Тогда уплотняется сущность формы, не рассеиваясь и становясь зримой для чувств, потому что таким образом она обретает телесность и видимость. И наоборот, когда рассеивается ее сущность, то она утончается и сокрывается от чувств.

Вывод, постигаемый из этого примера, состоит в следующем: духовные формы отражаются на телесной материи; видение же телесных форм в телесной материи представляет собою отражение света телами и видение цветов тел.

24. Поскольку душа пребывает между субстанцией разума и чувством, то, склоняясь к чувству, она лишена понимания того, что есть в разуме. Точно так же, склоняясь к разуму, она лишена понимания того, что есть в чувстве, ибо каждый из двух пределов отделен от другого, и, обращаясь к одному, она тем самым отвращается от другого.

25. Идея, постигаемая разумом из существования всех чувственно воспринимаемых форм в форме души, заключается в объединении всех форм в ее форме; иными словами, форма души по своей природе и по своему бытию — это сущность, собирающая сущность всякой формы сущностным собиранием в том смысле, что все формы объединены в идее формы. Ведь все они суть формы, и идея формы — общая для них[352]. Идея формы объединяется с формой души, ибо обе они являются формами. Отдельные же формы, то есть все чувственно воспринимаемые <формы>, объединяются во всеобщей форме — собирательнице для всех других форм. Последние объединяются в форме души, подобно объединению всеобщей формы, собирающей их, с формой души[353].

26. Эти формы в субстанции души посредничают между телесными формами, носимыми составной субстанцией, и духовными формами, пребывающими в субстанции разума. Доказательство этому в том, что субстанция разума постигает во всех вещах бытие, иначе говоря, простую единую форму, а именно роды и виды. Субстанция же души постигает и иное, чем бытие[354], то есть отличия, свойства, акциденции, приобретенные от чувств. И поэтому если ты захочешь узнать, «что такое» вещи, то душа прилепится к разуму и объединится с ним, чтобы он дал ей простое бытие.

И когда душа прилепляется к разуму, то форма его уподобляется форме души, поскольку род бытия и отличие существуют в форме души; ведь отличие — это иное, <чем бытие>. Одно уподобляется другому, говоря иными словами, род, пребывающий в разуме, уподобляется отличию, пребывающему в субстанции души. И тогда «чувствует» душа, «что такое» вещи, через прилепление простых <элементов> «что такое», то есть рода и отличия, к ее сущности. Так восполняется ее знание «что такое», то есть постигается определение вещи.

27. Как полагают многие, формы проходят в душу, подобно прохождению света в воздухе, лишь тогда, когда они являются субстанциальными в ней. Ибо, если бы формы в душе не были субстанциальными, они не объединялись бы в ней и не переходили бы в действие[355]. Таким образом, субстанция души принимает разумную форму из субстанции разума во сне своем «душевно»[356], то есть воображаемо. После же пробуждения она видит форму телесно и материально[357]. И поэтому воображение уподобляет все низшее высшему, пока таким образом не будет достигнута первая материя — носительница всего.

Низшие из существующих <вещей>