Читать книгу - "Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов"

другие формы. Форма рассудочной души постигает и распознает часть разумных форм при своем движении и брожении в них, подобно действию разума. Форма же жизненной души постигает и распознает телесные формы при движении по всему телу, подобно действию рассудочной души. Форма растительной души постигает субстанции тел и движет их части вместе, подобно действию жизненной души. Наконец, форма природы сочетает части, обусловливает их притяжение, отталкивание, преобразование подобно действию растительной души. А если действия эти уподобляются <друг другу>, то и возникающие вследствие этого формы также должны быть подобны <между собой>.

29. Как мы уже сказали, самая совершенная и сильная субстанция — причина самой несовершенной и слабой. И так как формы субстанций, простых и составных, распространяются в своих субстанциях и полностью их охватывают, так как одни из этих форм получают свое бытие от других, (низшие от высших,) будучи упорядоченными в единой последовательности от высшего предела и до низшего, то эта <универсальная> форма распространяется во всех других, подобно тому как распространяется свет в воздухе, протягиваясь от высшего к низшему крепко сцепленным, восполняя материю и объемля ее так, чтобы не оставалась ненаполненной ею <хотя бы> часть и не существовало бы свободного от нее места, которое не облекалось бы в нее.

Тем не менее уровни ее в материи разнятся между собой. В высшем пределе <исходит> из нее свет совершенно чистый, поэтому субстанция, носящая его, является духовной и тонкой. А в нижнем пределе свет затемнен и обладает тенью и мутностью, поэтому субстанция, носящая его, является телесной и плотной. Между двумя этими пределами существует посредник, сообразующийся с изменением света и уплотнением материи в зависимости от ее близости или удаленности.

Рассмотрев форму с этой стороны, ты увидишь, что она, начинаясь <как> духовная и совершенная, постепенно — ступень за ступенью — уплотняется, пока не достигнет последнего предела, где движение останавливается и форма, обитающая <там>, прекращает свое существование.

30. Так как первая форма — это второе единство, претерпевающее действие первого единства, а первое действующее единство подобно единству числа, то отсюда с необходимостью следует, что единство, претерпевающее его действие, <также> подобно единству числа. Я хочу этим сказать, что оно удваивается и разделяется. Таким образом. <оно> умножается и изменяется и умножается число форм через его умножение и изменяется через его изменение. Причина этого — смешение формы с материей и удаление от источника единства.

31. Свет, распространяющийся в материи, ниспосылается из иного света, который выше материи, то есть из света, который находится в сущности действующей силы, то есть воли, которая преобразует форму из способности в действие. Форма целиком пребывает в воле в действии со стороны действующего. Но истинно и то, что она пребывает в способности со стороны претерпевающего действие. И если ты исследуешь способности воли и те формы, которые она содержит в себе самой, то увидишь: то, что восприемлет от нее всеобщая материя (а именно все формы, носимые ею, сообразно с их светом, множественностью, величием), в приложении к тому, что есть в ней самой, подобно тому, что получает воздух из света Солнца. Ведь свет, распространяющийся в воздухе, намного слабее в сравнении со светом, пребывающем в самом Солнце. Таково же отношение материальной формы к духовной. И <именно> второй свет, а не первый, называется формой, потому что он носим материей и служит формой для нее; первый же ничем не носим и потому он ничему не служит формой.

32. Отсюда с необходимостью следует, что существует три <вида> формы. Первый есть форма, существующая в сущности воли. Эта форма называется «формой» лишь благодаря намеку на нее и наименованию. В истинном же смысле она не является таковой, поскольку не есть форма, носимая <чем-либо>. А так как сущность ее иная, чем сущность формы, носимой материей, то и существует она отдельно, и имя «форма» лишь намекает на нее. Ибо нельзя допустить, что форма разума, существующая в самой воле, до своего истечения из нее и соединения с материей <была> такой же, как и после истечения и соединения с материей.

Вторая форма есть форма, прилепленная к материи в действии. Это — всеобщая форма разума. И третья форма — это воображаемая форма, отделенная от материи и соединяющаяся с материей в способности. Все остальные формы входят во всеобщую форму.

Поэтому нет нужды сомневаться в правиле Платона, разделившего форму на три рода[380]. Первый — это форма в способности отделенная от материи, второй — форма в действии, соединенная с материей, третий — форма элементов, то есть четырех первых качеств[381].

33. Если воля — это действующая причина, то в таком случае форма всего пребывает в ее сущности. Ведь форма всякого следствия, вне сомнения, кроется в его причине. Более того, следствие <само> пребывает в своей причине через надлежащую ему форму. И вещи пребывают в сущности воли лишь в том отношении, в каком следствие существует в своей причине через форму, надлежащую ему.

КНИГА ПЯТАЯ (ИЗВЛЕЧЕНИЯ)

1. Цель этой книги — рассказать о всеобщей форме и всеобщей материи, обособить одну от другой и познать сущность каждой из них, чтобы это знание служило ступенью, через которую <следует> подняться к познанию воли и познанию первой субстанции[382].

2. Знание, которое имеет разум, <достигается> через присоединение его формы к форме умопостигаемого. Когда форма разума находится в форме умопостигаемого, она сама по себе знает, что эта форма не может существовать, не будучи носимой материей, и что форма — вещь иная, чем материя. Чтобы прояснить сказанное, обратимся в качестве образца к субстанции разум а. Ведь когда ты поймешь, что субстанция разума — вещь иная, чем его форма, то тем самым станет ясно тебе, что материи простых субстанций и материи составных субстанций иные, чем их формы. Ты узнаешь тем самым, что всеобщая материя иная, чем всеобщая форма.

Мы говорим, что разум знает сам по себе, что он обладает формой, поскольку форма разума знает сама по себе, что она — вещь иная, чем материя, носящая ее. Точно так же отсюда следует, что форма разума знает материю и <знает>, что материя — вещь иная, чем она.

3. Представь себе сущность материи как духовную способность, существующую сама по себе и не имеющую формы. И представь себе сущность формы как свет, существующий <сам по себе> и дающий тому, в чем он <находится>, признак, идею рода и формы[383].

Говоря в общем,