Читать книгу - "История Австралии - Ким Владимирович Малаховский"

Заметное развитие в первое десятилетие после образования федерации получило земледелие, и в первую очередь производство пшеницы. Если в 1900—1901 гг. было произведено 48 353 тыс. бушелей пшеницы, то в 1910—1911 гг. — 95 111 тыс. бушелей (табл. 3). В 1910—1911 гг. Австралия экспортировала 47 761 тыс. бушелей пшеницы и 139 946 т муки.

Общая стоимость продуктов земледелия, экспортированных в 1910—1911 гг., составляла 11 884 тыс. ф. ст. Развивалась, хотя и неравномерно, добыча цветных металлов. В 1910—1911 гг. общая стоимость добытых цветных металлов равнялась 23 215 тыс. ф. ст.

Значительный рост показал в этот период внутренний и внешний товарооборот Австралии. Если в последнее пятилетие перед образованием федерации (1896—1901) внутриавстралийский товарооборот составлял ежегодно в среднем 26,4 млн. ф. ст., то в 1907 г., например, он достиг 42,3 млн. ф. ст.

Если в 1891—1900 гг. ежегодный австралийский внешнеторговый товарооборот в среднем оценивался в 65,2 млн. ф. ст., то в 1901—1910 гг. — в 101,6 млн. ф: ст. В 1912 г. внешнеторговый товарооборот достиг 146,5 млн. ф. ст. Все это привело к значительному росту национального дохода Австралии. Если в 1901 г. он равнялся 185 млн. ф. ст., то в 1914 г. — 325 млн. ф. ст. Несмотря на то, что население страны за это время выросло с 3,8 млн. до 5 млн. человек, национальный доход в расчете на душу населения увеличился с 92 до 104 ф. ст.

Таблица 3. Производство продуктов земледелия в Австралии в 1910—1911 гг.

По сумме частного капитала на душу населения Австралия заняла второе место в мире (260 ф. ст.), уступив лишь Великобритании (300 ф. ст.) и оставив позади себя такие страны, как США и Канада. Но богатство это распределялось в Австралии уже тогда крайне неравномерно. Так, в Новом Южном Уэльсе, население которого в 1903 г. составляло 1,4 млн. человек, всего 987 человек владели собственностью общей стоимостью 130,5 млн. ф. ст., или 35,4% стоимости всей собственности, находившейся на территории штата. Другим 2086 принадлежала собственность общей стоимостью 168,8 млн. ф. ст., или 45,8% стоимости всей собственности, находившейся на территории штата. Таким образом, 3 тыс. человек сосредоточили в своих руках более 80% всех частных капиталов штата. «Нет оснований думать, — писал Б. Уайз, занимавший пост генерального прокурора Нового Южного Уэльса, — что положение в Новом Южном Уэльсе в отношении распределения богатств сильно отличается от положения в других штатах и поэтому эти цифры могут быть показателем распределения собственности на всей территории федерации».

Создание федерации позволило быстро довести до логического конца движение за «белую Австралию». В 1901 г. премьер-министр федерального правительства Э. Бартон подготовил законопроект об ограничении иммиграции. Обсуждение законопроекта в федеральном парламенте показало, что каких-либо принципиальных разногласий по поводу ограничения иммиграции из азиатских стран не было. Представители буржуазии и лейбористы выступали в полном согласии. Показательно в этом смысле выступление члена палаты представителей протекциониста У. Соуера, который сказал, что не стоит терять времени на обсуждение общих положений законопроекта, поскольку «в этом зале нет ни одного представителя, который бы отважился встать и заявить о том, что он возражает против идеи «белой Австралии»».

Следует отметить, что основные доводы в пользу запрещения: въезда в Австралию выходцев из Азии были расистского толка и их повторяли опять-таки с одинаковой настойчивостью как буржуазные, так и лейбористские парламентарии. Протекционист Й. Айзекс, уроженец Австралии, впоследствии ставший генерал-губернатором страны, аргументировал необходимость иммиграционных ограничений «портящим и разлагающим влиянием низших рас». Лидер лейбористов, в дальнейшем премьер-министр первого лейбористского федерального правительства, Д. Уотсон заявлял: «Возражения, которые я имею в отношении смешивания цветных народов с белыми людьми Австралии, — хоть я допускаю, что это в значительной степени вызывалось причинами экономического характера, — лежат главным образом в возможности и даже вероятности расовой порчи».

Характерен диалог, происшедший на заседании сената 14 ноября 1901 г. между сенатором Сергудом и сенатором-лейбористом Пирсом:

«Сенатор Сергуд. Вчера вечером сенатор Пирс сказал нам, что эту меру (запрещение иммиграции из Азии. — К. М.) нельзя объяснять лишь тем, что иммигранты составляют конкуренцию нашим рабочим, здесь имеются более высокие моральные причины.

Сенатор Пирс. Обеими причинами, но главная причина расовая».

Обосновывая необходимость ограничения иммиграции, премьер. Э. Бартон также ссылался на расовые причины. «Я не думаю, — говорил он на заседании палаты представителей 26 сентября 1901 г., — что доктрина равенства людей когда-либо действительно предусматривала и расовое равенство».

Хотя в тексте закона не содержалось прямо сформулированных положений о запрещении иммиграции в Австралию выходцев из Африки, Азии и с тихоокеанских островов, его смысл, конечно, был именно в этом.

Ответственность за исполнение закона 1901 г. была возложена на министерство внешних дел. Разъясняя иммиграционным властям отдельные статьи закона, министерство, в частности, писало по поводу применения первого пункта ст. 3 следующее: «Все коренные жители Африки, Азии и Полинезии должны обязательно подвергаться испытанию... В отношении представителей белой расы испытание может быть сделано только при особых обстоятельствах».

Результаты этих испытаний видны из приведенных ниже данных:

Вся совокупность мер, ограничивающих въезд в Австралию иммигрантов из афро-азиатских стран, привела уже в первое десятилетие существования федерации к значительному падению их численности на пятом континенте. Кстати сказать, одной из таких мер было запрещение этим категориям иммигрантов привозить в Австралию свои семьи. Исключение делалось лишь для сирийцев (табл. 4).

Как видно из табл. 4, лишь численность сирийцев несколько увеличилась. Уже после начала первой мировой войны, в октябре 1914 г., министерство внешних дел в специальном меморандуме так объясняло свою позицию в отношении сирийцев (точнее говоря, это были жители земель, входящих сейчас в состав Ливана): «Вопрос о том, как быть с сирийцами, доставил министерству значительные трудности... В то время как мнение относительно допуска лиц черной, коричневой и желтой рас практически было единодушным, существовало значительное расхождение в решениях по вопросу о допуске сирийцев... Люди, которых мы называем сирийцами, происходят из той части Турции, которая расположена в Северной Палестине и главными городами которой являются Бейрут, Дамаск и Триполи. Они занимают значительную часть береговой линии и заселяют районы горного Ливана, где ведут мирную и умеренно зажиточную жизнь в качестве земледельцев. Эти люди выглядят смуглыми из-за темных волос и желтоватого оттенка кожи, но они гораздо ближе к европейскому типу... чем к какому-либо азиатскому... По внешнему виду их нельзя отличить