Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

Франциска; и брат Иаков из Изео, который имел сильные повреждения в области паха и детородных органов, полностью исцелился. И много других чудес, достойных упоминания, сотворил в этот день Господь через раба и друга Своего Франциска. Их ты можешь найти в его «Легенде»[538].

О кончине блаженного Антония Падуанского

В лето от Воплощения Господня 1231, в IV индикцион, в 14‑й день июня месяца, в пятницу, блаженнейший отец наш и брат Антоний, испанец по происхождению, вступив на путь, уготованный всякой плоти, в келье обители братьев-миноритов города Падуи, в котором Всевышний через него прославил Свое имя, счастливо переселился в жилище духов небесных[539]. Он состоял в ордене братьев-миноритов и был товарищем блаженного Франциска. О нем, если жизнь позволит, мы расскажем более подробно и обстоятельно в другом месте[540].

О том, что Бонаккорсо де Палуде при Манказале победил и обратил в бегство маркиза Кавалькабо́

В лето от Воплощения Господня 1232, в субботу 16 октября Бонаккорсо де Палуде и люди из семьи да Сессо при Манказале победили и обратили в бегство маркиза Кавалькабо.

О пармских епископах, бывших во дни мои

В лето Господне 1233 строили дворец пармского епископа, расположенный перед фасадом кафедрального собора; в то время пармской /f. 236c/ церковью управлял епископ Грациа из Флоренции[541]. В самых различных местах своего епископства он воздвиг немало дворцов. Поэтому-то жители Пармы и считали его хорошим епископом, ибо он не разбазаривал епископское имущество, а скорее собирал его и хранил. Он был другом моего отца, господина Гвидо де Адам, и разговаривал с ним из окна своего дворца, и посылал ему подарки, как я не раз видел своими глазами. Он любил брата моего Гвидо, но после того как Гвидо вступил в орден братьев-миноритов, он перестал заботиться о нем. До этого епископом был господин Обиццо из генуэзской Лаваньи; он был, как говорят, прекрасным человеком и честным, и был дядей господина нашего папы Иннокентия IV. Но я не припоминаю, чтобы я его когда-либо видел. После Грации епископом был некий Григорий, римлянин, который жил недолго и умер в Мантуе еретиком, преданным анафеме. Ибо когда ему во время болезни принесли причаститься тела Христова, он не пожелал его принять, говоря, что нисколько не признает такого вероисповедания. Его спросили, зачем он принял епископство. На это он ответил, что принял сан ради богатства и почестей; так он и скончался, не причастившись. После него епископом был магистр Мартин родом из Колорно, из не очень известной семьи. После него – Бернард Вицио, о котором, помнится, я говорил выше, как и о последующих. После Бернарда был господин Альберт ди Сан-Витале, племянник папы Иннокентия IV. Затем был избран по церковному праву и доброму согласию магистр Иоанн ди донна Рифида, архипресвитер кафедрального собора, но появился господин Обиццо, епископ Триполитанский, также племянник вышеупомянутого папы, брат вышеупомянутого Альберта, и устранил его, и он до сих пор жив и удерживает епископство, «пока не будет взят от среды удерживающий теперь» (2 Фес. 2, 7). Сегодня, когда мы об этом пишем, идет год 1283, День святого Лаврентия, вторник. А что будет с епископами пармскими впредь, один Бог ведает. /f. 236d/

О родне господина Гиберто да Дженте

Итак, в вышеупомянутом году, а именно в 1233, господин Эджидиоло ди донна Аньезе из Пармы был в Реджо подеста; и в этом году впервые там была отчеканена местная монета; и господин Николай, епископ Реджо, был еще жив. Я видел этого господина Эджидиоло, поскольку мы из одного и того же города. Что касается имени, то их у него было два. Его звали ди донна Аньезе или по матери или по жене, ибо она была влиятельной госпожой, и даже некий мост в Парме получил название и стал называться мостом госпожи Эджидии де Палуде, поскольку она распорядилась построить его; и теперь жители Пармы делают его еще лучше, чтобы он был из камня[542], а не из дерева. Этот господин назывался также да Дженте, так как, когда он был в заморских краях, то в дружеской беседе, упоминая о войсках, часто повторял: «Так делали у нас в роду»[543]. Об этом я узнал от господина Герарда Рангони из Модены, который был братом-миноритом. Далее, у господина Эджидиоло да Дженте было два брата. Первым из них был господин Тедальдо; когда я был маленьким, я видел его уже очень дряхлым и состарившимся днями старцем, и у него было семь сыновей, за одним из которых, господином Манфредо, была замужем моя сестра Каракоза, которая по смерти мужа своего похвально закончила жизнь в пармском монастыре ордена святой Клары. Вторым был господин Беретта, прекрасный рыцарь, храбрый и сильный воин; он был такого высокого роста, что женщины и мужчины дивились на него. Кроме того, господин Эджидиоло был отцом господина Гиберто да Дженте, о котором мы расскажем в своем месте[544]. И когда господин Эджидиоло в упомянутом году был подеста в Реджо /f. 237a/, началось движение, называемое «Аллилуйей».

О времени «Аллилуйи»

На какое-то время наступила «Аллилуйя»[545]. Так потом назвали это время, время спокойствия и мира, когда совсем было отброшено оружие войны, время удовольствия и радости, веселья и ликования, славы и торжества. И конные и пешие, горожане и поселяне, «юноши и девицы, старцы и отроки» (Пс. 148, 12) распевали кантилены и божественные лауды. Сие благочестивое движение было во всех городах Италии. И я видел, как в моем городе Парме каждый квартал хотел иметь свое знамя по случаю устраиваемых шествий, и на знамени своем изображение мученичества своего святого; например, изображение того, как сдирали кожу с блаженного Варфоломея, было на знамени того квартала, где находилась его церковь. Так было и у других. Кроме того, из селений в город приходили со знаменами большие группы мужчин и женщин, отроков и отроковиц, чтобы слушать проповеди и славить Бога. И пели голоса «Бога, а не человека» (Деян. 12, 22), и ходили люди во спасении, так что, казалось, исполнилось известное пророчество: «Вспомнят, и обратятся к Господу все концы земли, и поклонятся пред Тобою все племена язычников» (Пс. 21, 28). И были у них в руках ветви и зажженные свечи. И проповедовали вечером, и утром, и в полдень согласно пророчеству: «Вечером и утром и в полдень буду умолять и