Читать книгу - "Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин"

Ветеран армейской команды посрывал с себя проводки с датчиками и ещё раз послал на три весёлые буквы уже другого научного сотрудника.

— Петрович, убери от меня этого идиота! — потребовал он у Кондрашина. — Иначе я за себя не ручаюсь! У нас на носу Олимпиада. Мы все на нервах. Так зачем из нас делать подопытных кроликов⁈ Всего хорошего! — гаркнул Сергей Саныч и пошагал на выход из спортивного зала.

— Слушай, браток, иди-ка ты тоже в задницу, — сказал я уже менее эмоционально, чем Сергей Белов. — Моя мышечная масса, мой вес тела помогают мне противостоять самым сильным баскетболистам мира. Это моё преимущество, а не недостаток.

— Но позвольте, вам же так легче будет бегать, — затараторил научный сотрудник.

— Дурак! — рявкнул я на него. — Владимир Петрович, я от этого эксперимента тоже отказываюсь! — обратился я к главному тренеру и так же направился в раздевалку.

Уже в тесном помещении раздевалки пока я и Сергей Белов переодевались, мы успели переброситься парой фраз.

— Теперь они от нас долго не отцепятся, — проворчал мой неразговорчивый товарищ по сборной СССР. — Все нервы вымотают.

— Я не понимаю, почему Кондрашин на этот эксперимент согласился? — буркнул я, складывая в сумку тренировочный кроссовки.

— Ты прямо как маленький, — усмехнулся Сергей Саныч. — Кто его спрашивал? У нас в Союзе создали НИИ физкультуры. На это НИИ государство выделило большие деньги. Теперь за эти денежные средства сотрудники института должны выдать на-гора диссертации, научные статьи и отчёты с разными циферками.

— И рекомендации, которые на хер никому не нужны, — согласился я с более опытным и старшим товарищем. — Но ведь в Штатах тоже есть своя спортивная наука. Только там эксперименты ставят над студентами. Если студенты показывают некий спортивный прогресс, то достижения науки внедряются в большой спорт. Почему у нас-то всё задом наперёд?

— До тебя ещё не дошло? — криво усмехнулся Сергей Белов. — Потому что спортом руководят такие люди, которые ни черта в нём не смыслят.

* * *

Вечером после ужина я и Александр Белов рванули в самоволку. И причины у такой самоволки имелись весомые. Его невеста Шура Овчинникова и моя подруга Лена Орехова остановились в соседнем с «Эшерой» санатории, в «Белом дельфине». К ним-то мы на свидание и спешили.

Хотя Овчинникова могла бы тоже готовиться к Олимпиаде и жить в соседнем с нами спальном корпусе. Но случилось самое настоящее несчастье. В мае месяце женская сборная СССР, где Шура являлась членом главной команды страны, выиграла очередной чемпионат Европы по баскетболу. И всё было хорошо. Но по прилёте в Ленинград, у неё вдруг воспалился аппендикс и ей срочно провели операцию по удалению этого отростка слепой кишки. Поэтому своё законное место в сборной СССР Шура Овчинникова потеряла.

Зато моя подруга Лена выиграла серебреные медали чемпионата СССР по волейболу и получила звание мастера спорта. Правда, этот чемпионат игрался по очень странной системе. В январе и феврале соревновались сборные спортивных обществ и сборная СССР, которая безоговорочно заняла первое место. Другими словами, чемпионом СССР стала сборная СССР. А с марта по июнь играли уже отдельные команды без участия волейболисток сборной страны. Эти так называемые всесоюзные зимние соревнования выиграла «Искра» из Ворошиловграда. Второе место занял наш ленинградский «Спартак», и моя Лена в том числе. А на третью строчку запрыгнули волейболистки ташкентского «Автомобилиста».

На мой вопрос: «Почему чемпионат СССР нельзя было провести по-человечески, без зимних соревнований, которые проводились летом?». Лена ответила коротко: «Не умничай». Как бы то ни было медаль — есть медаль. И звание мастера спорта тоже на дороге не валяется.

— Ты чего взбрыкнул-то? Пусть меряют что хотят. Нам сейчас перед Олимпиадой ссориться ни с кем нельзя, — сказал Саша Белов, пока мы шагали по дороге из села Эшера в посёлок Гумиста.

Можно было конечно, поймать и попутку. Но для нас спортсменов два с половиной километра — это было не то расстояние, чтобы заморачиваться с машиной.

— Я, Саня, с детства дураков не перевариваю, — прорычал я. — Представляешь, этот «яйцеголовый» недоумок на полном серьёзе мне посоветовал скинуть девять килограммов. Человек, который ни ухом ни рылом в баскетболе даёт советы как в него играть!

— Ладно, проехали, — тяжело вздохнул мой друг. — До вылета в Штаты осталось всего три недели. Когда с девчонками поговорим? Когда мы им расскажем о наших настоящих планах?

— Можно и сегодня всё рассказать, — нахмурился я, так как в своей подруге Лене был уверен на сто процентов.

Меня пугала реакция Шуры Овчинниковой. Дело в том, что у моей Лены родители являлись интеллигентными людьми и с детства её учили, прежде всего, думать своей головой. А вот какие родители были у Шуры, я не знал. Вдруг она, услышав про переезд в Штаты, впадёт в истерику, проплачет всю ночь, а на утро сообщит в КГБ, что её благоверный жених приготовился к рывку в другую жизнь. Тогда мы пролетим мимо Олимпиады. Да и сбежать через финскую границу будет не так-то просто.

— Давай сейчас возьмём шашлычка, варёных креветок, бутылочку вина и всё спокойно обсудим, — кивнул головой Белов, и мы с шоссе свернули на дорогу, ведущую к санаторию «Белый дельфин».

Там, рядом с пятиэтажным зданием санатория, почти что на морском берегу находился неплохой уличный ресторанчик, который работал до глубокой ночи. Здесь за барной стойкой под крышей похожей на большой детский грибок из песочницы, разливались разнообразные напитки, начиная от виноградного сока и заканчивая вином. Тут же рядом готовился шашлык и варилась кукуруза. А так же для всех отдыхающих из магнитофона звучала современная музыка, и на деревянной танцевально площадке можно было немного попрыгать и растрясти жирок. А ещё для самых дорогих гостей здесь имелись отдельные столики за тонкими плетёными перегородками. И кстати, я и Александр Белов в разряд этих дорогих гостей несомненно попадали.

— Что у вас на сборе новенького? — спросила Шура Овчинникова, одетая в американское элегантное платье.

К слову сказать, наши девушки этим вечером выглядели просто неотразимо. Моя Лена принарядилась в лазурный брючный итальянский костюм, который я привёз из Ливорно. А причёски из заранее накрученных волос говорили о том, что девчонки потратили на своё украшательство ни один час, подтверждая изречение французского философа Камю, что красота требует жертв. В этот момент Саша разливал вино по