Читать книгу - "Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин"

одного качественного товарищеского поединка, да и тренировались спустя рукава. Тем не менее, команда снова набрала неплохую форму к началу месяца июня. И 11-го июня на турнире в итальянском Ливорно мы обыграли команду американского университета из Сан-Франциско — 102:85. Потом, 12-го числа, под нашим напором пала сборная Канады — 108:75 и 13-го июня капитулировали сами итальянцы — 106:86. После чего мы опять провалились в функциональную яму.

— Дурдом, третий раз будем набирать эту форму, — ворчал я, завтракая в столовой спортивной базы «Эшера».

Сегодня в субботу 19-го июня нам объявили какое-то срочное собрание главной команды страны. Поговаривали, что Владимир Кондрашин подготовил некий сюрприз. И мне этот некий сюрприз заранее не нравился. Потому что все идеи наших спортивных чиновников и Владимира Петровича в том числе работали с точностью до наоборот. Ведь чтобы выиграть Олимпиаду, чемпионат СССР должен был продлиться вплоть до мая месяца. Затем баскетболисты в начале июня выдохнули бы, расслабились, потом за месяц без нервотрёпки набрали форму и в июле спокойно взяли бы олимпийское золото. Вместо этого все команды были лишены европейских баскетбольных кубков, а чемпионат СССР прошёл по доисторической туровой системе за декабрь, февраль и март.

— У тебя есть какие-то другие предложения? — улыбнулся Саша Белов, который к моей ворчливости уже привык.

— Есть и ты знаешь какие, — отмахнулся я, так как чувствовал сильнейшее внутреннее опустошение. Ибо начиная с апреля месяца, я провёл со своей подругой Леной всего пять дней. И ежедневные тренировки меня капитально достали.

В этот момент с салатом, омлетом и несколькими варёными яйцами к нашему столику подошел Саша Белостенный. У него за эти месяцы тоже многое переменилось.

Дело в том, что когда наша сборная СССР играла в Загребе против югославов, в Москве скоропостижно скончался 72-летний маршал Андрей Антонович Гречко. Разные слухи ходили по этому поводу. Одни утверждали, что тут без руки КГБ не обошлось. Так как Гречко и Андропов не ладили друг с другом. Другие намекали, что Гречко категорически возражал против присвоения звания маршала товарищу Брежневу. За это и поплатился. Но был и ещё один неприятный слушок, дескать, товарищ Гречко у себя во флигеле уединился с одной юной барышней и в порыве «преподавания основ научного коммунизма» так перенапрягся, что на закономерностях классовой борьбы пролетариата и буржуазии не выдержало его стариковское сердце.

Как бы то ни было, но вопрос с обещанными квартирами для Капустина, Тараканова и Белостенного при условии перехода в ЦСКА, повис в воздухе. Поэтому Саша Белостенный заявил, что в общаге жить больше не намерен, и принял предложение киевского «Строителя». Хитрые киевские покупатели давным-давно обрабатывали нашего юного центрового. Гена Капустин тоже сказал, что в московскую общагу не поедет. Из-за чего решил остаться в ленинградском «Спартаке». Тем более ему отдали мою съёмную квартиру на улице Карбышева. И только Серёжа Тараканов согласился на переход в стан московских армейцев. Гомельский смог убедить Сергея, что он и без маршала Гречко выбьет требующуюся ему и его матери жилплощадь.

— Приехали какие-то учёные из Ленинградского научно-исследовательского института физкультуры, — сказал Саша Белостенный. — В общем, будут нас готовить по научной методике.

— Ёкарный бабай! — громко выругался я и от отчаянья бросил чайную ложку на стол. — Час от часу не легче!

Белов, Белостенный, а так же подошедшие следом Капустин и Тараканов с недоумением посмотрели в мою строну.

— Вы чё, мужики, не в курсе? — опешил я. — В Чечено-Ингушетию на базу «Кезеной-Ам», где готовятся гребцы, недавно приехали точно такие же учёные. И теперь там настоящий ад. У парней четыре тренировки в день. Они вкалывают без выходных, опутанные проводами и датчиками. Аспиранты пишут себе диссертации и гробят нашу команду по академической гребле. Вот увидите, гребцы на байдарках и каноэ выступят в разы лучше.

— Четыре тренировки в день? Долбануться можно, — расстроился Саша Белостенный.

— Может не всё так плохо? — пискнул Генка Капустин.

— Боюсь, что всё ещё хуже, — буркнул я. — Вся эта дурь с проводами, датчиками и сверхнагрузками от безделья. Вот увидите — диссертации эти липовые для баскетбола никакой реальной пользы не принесут. Потому что баскетбол — это не легкая атлетика и не гребля. Нам, чтобы выйти на пик формы, нужны матчи против сильных соперников и умеренные умные нагрузки, иначе организм начнёт рассыпаться на части. Вот какой от нас от всех будет прок на Олимпиаде, если вдруг полетят колени или начнёт отваливаться спина?

— Не перегибай палку, Майк, немного осталось потерпеть, — похлопал меня по плечу Саша Белов и подмигнул, намекнув, что скоро вся наша жизнь кардинально переменится.

* * *

Вечером того же дня прямо в тренировочном спортзале состоялось большое организационное собрание. Кондрашин рассказал о важности научно-технического прогресса для дальнейшего развития спорта и попросил отнестись с пониманием к работе научных сотрудников, коих к нашей команде прикрепили в количестве четырёх человек. А вот про четыре тренировки в день ничего сказано не было. Из-за чего я немного успокоился.

Но когда научные сотрудники устроили всем двенадцати баскетболистам сборной разные тесты с рывками, прыжками, отжиманиями я снова напрягся. Я почувствовал себя подопытной крысой, которая если вдруг помрёт, то не жалко.

— Михаил, зачем вам такая излишняя мышечная масса? — неожиданно спросил меня какой-то очкарик, делая замеры объёма талии, бедёр, груди и мышц бицепса. — Ваш вес тела сейчас равняется восьмидесяти девяти с половиной килограммам. Подсушитесь до восьмидесяти кило, и вам самому легче станет бегать. Вы значительно увеличите свою скорость.

— Что я должен сделать? — от наглости этого «яйцеголового» товарища я чуть не задохнулся и еле-еле сдержался, чтобы не послать его в пешее эротическое путешествие.

Ибо мне давал советы бестолковый «мозгляк», который баскетбол видел только по телевизору или на картинке. И он совершенно не понимал, что во время жёсткой и контактной борьбы мускулы оберегают от повреждения важнейшие внутренние органы организма. И простая скорость бега в баскетболе — это не самое главное. Главное — это грамотно использовать смену ритма движений: притормозил, раскачал соперника, ушёл вправо или влево, ускорился, снова притормозил и выполнил бросок. А тупо бежать по прямой, как на гаревой дорожке, в баскетболе просто негде.

— Вы должны похудеть к Олимпиаде минимум на девять килограмм, — безапелляционно заявил он.

«Да пошёл ты на…», — чуть не выкрикнул я, как вдруг эту самую фразу громко и отчётливо произнёс Сергей Белов.