Читать книгу - "Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин"

глазами помощи от своих партнёров по команде. И под него моментально открылся, потомок сербских эмигрантов Пит Маравич.

Уильямс же чуть-чуть промедлил с передачей и сделал пас точно в руки Сергея Тараканова, который постепенно становился главным специалистом сборной СССР по перехватам. И Тарик, завладев мячом, не теряя драгоценных секунд, полетел на кольцо хозяев арены. Резкое ускорение, два стремительных шага, и вот уже Тараканов, взмыв в воздух, вколачивает смачный слэм-данк.

— Красава! — проорал я, когда счёт сделался — 15:19 в нашу пользу.

— Каждый с каждым! — заблажил Саша Белов, потребовав более плотного прессинга.

Тем боле, что каждый из нас почувствовал некую растерянность игроков в белой форме с красивым логотипом «Jazz» на груди. Аарон Джеймс выскочил за лицевую линию, чтобы ввести мяч в игру. А их главный тренер выдал жесткую речугу, приказывая собраться и показать, кто в «Супердоме» хозяин. Только одно дело говорить и приказывать и совсем другое эти приказы исполнять. Джеймс отдал пас на свободное место Уильямсу, за которым я следовал словно тень. Поэтому Уильямс побоялся пойти в обыгрыш, и ему пришлось вернуть мяч Джеймсу. И Аарон Джеймс, на которого насел Толя Мышкин, от безысходности сделал длинную передачу в сторону своего центрового Мэла Каунтса. Он в эти секунды топтался около центрального круга. Однако вместе с ним топтался и наш Саша Белостенный. И через мгновенье мяч оказался именно в его цепких руках.

Я резко рванул навстречу нашему юному центровому и без всяких окриков получил своевременный пас. Трибуны недовольно засвистели. Тренер «джазменов» проорал своим подопечным: «Да вы издеваетесь, долбанные придурки!». А я показал Нейту Уильямсу, что нужно делать с мячом, когда тебя встречают один на один. Я дважды перевёл этот мяч между ног и легко ушел вправо. А там до кольца новоорлеанской команды оставалось всего семь метров. Поэтому дальше я не пошёл, дальше полетел баскетбольный снаряд точно в корзину «Джаз».

— Дааа! — теперь уже выкрикнул я, радуясь и дальнему попаданию и 6-очковому отрыву в счёте — 15:21.

* * *

На перерыв наша сборная ушла, выигрывая уже 10 очков. Благодаря рывку на 7-ой минуте и ударной концовке первого периода мы вели со счётом — 44:54. И сам по себе этот факт откровенно радовал. Однако всю первую 20-минутку команда провела, играя всемером. В переднюю линию Кондрашин периодически выпускал Жигилия, который поочередно подменял то Мышкина, то Белостенного, то Александра Белова. А игру задней линии оживлял Гена Капустин. Он дал отдохнуть пару минут мне и пять минут отработал вместо Сергея Тараканова. Поэтому в раздевалке недовольно загудели наши старожилы: Сергей Белов, Александр Сальников, Алжан Жармухамедов и Иван Едешко.

— Владимир Петрович, может нам уже идти в душ и переодеваться? — спросил Сергей Белов.

— Это ещё почему? — проворчал Кондрашин.

— Раз вы всемером справляетесь, то играйте так и дальше, — поддержал Белова Сальников.

— Зачем кидаться из крайности в крайность? — Кондрашин попытался аккуратно сгладить конфликт. И мне показалось, что Петрович тут же хотел было напомнить «старичкам», как они развалились в прошлой игре и растеряли более существенное преимущество, чем сегодняшние десять очков. Но Владимир Петрович чуть-чуть покряхтел, о чём-то поразмышлял и сказал, что сегодня обязательно сыграют все.

— Опять придётся в концовке жилы рвать, — шепнул мне Толя Мышкин.

— В товарищеской игре, Князь, допустимы любые эксперименты, — так же тихо ответил я, а сам подумал, что с таким серьёзным настроем какой сегодня демонстрируют хозяева, нам концовку же не взять.

* * *

Главный тренер «Нью-Орлеан Джаз», Бутч ванн Бреда Колфф, к 35-ой минуте матча впервые облегчённо вздохнул, так как его парни после серии неудачных замен в сборной СССР отыграли своё 10-очковое отставание, и повели в счёте — 89:83. Да, у русских снова вернулись на паркет игроки стартовой пятёрки, но теперь его подопечные на каждую удачную атаку Советов отвечали своими точными бросками. Особенно здорово в эти минуты смотрелся Пит Маравич, который вообще не промахивался.

— Послушай, Бутч, — вдруг к тренеру подошёл генеральный менеджер Билл Бертка, — как тебе у Советов нравятся Алекс Белов и Майк Юрьев?

— Хорошие игроки, — кивнул главный тренер «Джаз».

В эту минуту данная парочка игроков сборной СССР разыграла странную, но довольно-таки действенную комбинацию, и Белов, который сначала организовал заслон, а потом провалился под кольцо, сократил отставание на два очка — 89:85. «Гоооо!» — загудели трибуны «Супердома», подгоняя своих игроков в ответную атаку.

— Хорошие игроки, а по какому поводу ты, Билл, этим интересуетесь? — Бутч внимательно посмотрел на своего коллегу.

— А если представить такую ситуацию, что Белов и Юрьев играют в нашей команде, как считаешь, мы тогда на что можем рассчитывать?

— Юрьев и Белов? — хмыкнул Бутч и тут же, подскочив со стула, закричал: «Еееее!», так как Маравич дальним попаданием вернул разницу в счёте к прежним 6-и очкам. — Ты же знаешь, Билл, что русские никогда этих парней не опустят к нам в НБА. Так чего зря спрашивать?

— А всё-таки, чисто гипотетически — настоял на своём Бертка.

— Я думаю, что до полуфинала мы бы дошли, — уверенно кивнул Бутч и уселся обратно на лавку.

Но в этот момент сборная СССР перешла на половину его команды и Михаил Юрьев, номер 18-ый, совершил ещё более дальнее попадание, чем Пит Маравич до этого. Зрители на трибунах немного попритихли, а на табло отобразилось, что счёт в матче стал — 91:87.

— Кто будет смотреть за 18-ым⁈ — заголосил он и снова вскочил на ноги. — Осталось играть три с половиной минуты! Собрались, бездельники!

Как вдруг Советы вновь включили жесткий командный прессинг. Бутч замер с каменным лицом, ожидая, как его парни разыграют мяч из-за лицевой линии. И через секунду выдохнул, ибо Пит Маравич получил передачу на свободный участок игрового поля и сам же полетел в атаку на кольцо команды гостей. По пути он обыграл Мышкина, Белова и забросил красивый мяч с отскоком от щита. «Ееееее!» — взорвались трибуны «Супердома» и счёт сделался — 93:87 в пользу его баскетбольной дружины.

— Окей, Бутч, не буду тебе мешать, — сказал ему Билл Бертка и пошагал в ложу для почётных гостей.

«Какого чёрта этому Биллу надо? — пробурчал про себя главный тренер новоорлеанских „джазменов“. — Что за идиотские вопросы? Никто из СССР сюда никогда не приедет. И это ясно как божий день».