Читать книгу - "Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин"

— Ты чего? — опешил Саша Белов.

— Помнишь, мы из Ливорно прилетели? — похохатывая, сказал я. — С нами ещё легкоатлеты добирались. Таможенник к одному подошёл и спрашил: «Почему у вас сумка такая раздутая как шар? Откройте, пожалуйста». Легкоатлет: «Вам надо, вы и открывайте». Ха-ха-ха! А тот по простоте душевной расстегнул замок, и ему пряжкой прилетело прямо в лоб. Ха-ха!

— А из сумки как из катапульты вылетели мохеровые шарики и разлетелись по всему аэропорту! — загоготал и мой товарищ. — Я только одного понять не могу, почему меня не вызвали в КГБ? — отсмеявшись спросил он.

— Потому что тебя в этом году на драфте не выбрали, — выдохнул я. — В «конторе» видать не в курсе, что этот выбор не нужно делать каждый год.

— Тогда давай за НБА, — предложил Саша и ещё раз разлили коньяк по рюмкам.

— Сначала за Олимпиаду. Если по какой-нибудь причине мы эту Олимпиаду профукаем, то я за океаном не останусь. Вернусь в родные пенаты, — тяжело вздохнул я. — И вообще нельзя ехать с таким настроем, что у нас золото уже в кармане и в Канаде нет серьёзных соперников. Такое расслабленное состояние, как правило, плохо заканчивается.

— Не нагнетай, всё будет хорошо, — улыбнулся Белов, и мы чокнулись ещё раз.

* * *

А уже через неделю, 17 июля 1976 года, в небе над Олимпийским стадионом в Монреале пролетела эскадрилья Канадских вооружённых сил, и зазвучали торжественные фанфары. Наша советская делегация являлась одной из самых больших и насчитывала более четырехсот спортсменов без учёта чиновников и сотрудников КГБ, кои маскировались под видом массажистов, переводчиков, врачей и ассистентов. В частности к нашей баскетбольной дружине прикрепили сразу четверых «Василь Васильевичей». И один из них приехал следить персонально за мной. Александра Белова почему-то спецслужбы со своих счетов уже сбросили. Возможно, они полагали, что от щедрой грузинской зарплаты Белов теперь точно никуда не сбежит. И это было к лучшему.

— Сборная Греции уже пошла! Приготовились, товарищи! — прикрикнул на нашу колонну председатель Спорткомитета Сергей Павлов, когда мы кучковались за пределами Олимпийского стадиона.

Павлов был одет, так же как и все спортсмены сборной — белые брюки, белый пиджак, светло-синяя синяя рубашка и синий галстук. И если сказать по правде, то наша мужская парадная форма выглядела в целом неплохо, не хуже чем у Германии или Великобритании. А вот наших самых красивых девушек одели более чем странно. Для них пошили оранжевые жакеты и такие же оранжевые юбки. Словно барышни представляли здесь не сборную СССР, а Нидерланды. Причём юбки были заметно ниже колена и старили наших замечательных боевых подруг лет на десять. Как будто дизайн утверждал не товарищ модельер из модного дома на Кузнецком мосту, а товарищ Суслов из ЦК КПСС.

— Чё суетиться-то раньше времени? — проворчал Саша Белов, затянувшись сигареткой. — Греки всегда первыми идут. До нас ещё далеко.

— Николай! — окрикнул я нашего борца греко-римского стиля, Николая Балбошина, который в данную секунду сжимал флаг СССР. — Ты у меня только попробуй на глазах Елизаветы Второй уронить наше красное знамя! В Союз потом можешь не возвращаться!

Народ, услышав моё замечание, громко загоготал. А Балбошин заметно смутился и сказал, чтобы я не каркал под руку. С этим Николаем мы пару дней назад неплохо так попили местного вина. И он рассказал множество забавных историй о том, как после армии работал в такси, о том, как гонял хулиганов и как в детстве эти хулиганы доставали его и частенько били. Оказывается, он в 13 лет не мог даже по канату подняться, а потом вымахал до 188 сантиметров ростом и раскачал такую силищу, что многие соперники его откровенно побаивались. Потому что Балбошин мог так схватить соперника за руку, что рука впоследствии отнималась.

— Майк, на танцы сегодня идём? — спросила маленькая 150-сантиметровая гимнастка Нэлли Ким.

Вчера в так называемом международном центре, где размещались кинотеатр, магазины, кафе, ресторан и филиалы штаб-квартир международных федераций, я и наша миниатюрная гимнастка с большим международным успехом показали один элемент акробатического рок-н-ролла. Но этим вечером, перед завтрашним стартовым матчем против сборной Мексики, от похода по дискотекам я решил воздержаться. Поэтому прокашлявшись и нахмурив брови, сказал:

— На танцы мы пойдём в обязательном порядке, но только после того, как ты выиграешь золото в опорном прыжке.

— А без этого значит никак? — захихикала Ким.

— Никак. И то же самое передай своей Ольге Корбут, — сказал я как отрезал.

Кстати, Нэлли Ким пробилась в сборную из уездного города Чикмента. И конечно в главной гимнастической команде страны такую выскочку никто с распростёртыми объятьями не ждал. Однако неуступчивый корейский характер, в своего отца, вкупе с татарской жизнерадостностью, в свою маму, сделали своё дело. И на Олимпиаду наша советская Ким приехала в качестве одной из фавориток.

— Товарищи, давайте построимся в ряды! — снова окрикнул команду Сергей Павлов. — Девушки вперёд, юноши назад! Там уже Израиль пошёл. И скоро наша очередь!

— Встали как на репетиции! — прикрикнул Валентин Сыч, ещё один заместитель Павлова и начальник игровых видов спорта. — Как, Юрьев, настроение? — спросил он меня.

— Всех порвём, Валентин Лукич, — буркнул я.

— И это правильно. Молодец! — засмеялся он. — Встали как на репетиции!!! — ещё раз проорал он что было сил.

И только тогда четыреста с лишним человек в белых и оранжевых костюмах зашевелились.

Наконец, после спортсменов из сборной Турции, которые дружно вышагивали в красно-белых костюмах, из большого туннеля Олимпийского стадиона вышла наша спортивная делегация. Из колонок раздалась какая-то бравурная музыка с обилием барабанов. И мы под эти самые барабаны старились чётко печатать шаг. Что касается зрителей, то 70-тысячная аудитория поприветствовала нашу большую делегацию аплодисментами. Даже английская королева и по совместительству королева Канады Елизавета Вторая встретила выход нашей команды стоя.

А борец греко-римского стиля, Николай Балбошин, уже не гаревой дорожке перехватил красное знамя с серпом и молотом в одну крепкую и мозолистую правую руку. И с гордостью за огромную страну понёс его на вытянутой прямой руке. Но самое забавное было в том, что на наружной стороне мощного Балбошинского кулака красовалась армейская наколка: «КОЛЯ».

Далее за нами прошёл малочисленный Уругвай. Потом