Читать книгу - "Стражи Пограничья - Елена Саттэр"

и из головы выкинул. Ей там не место. Там девочка с дурацкой магией поселилась. И поехал к Старому на кордон. Линия обороны сама не выстроится.

Анжи

Когда граф увез маркизу, к нам с Ляшкой бросился наверное весь рынок. Ругали фон ряшную, хвалили меня и осторожно спрашивали про выступление. Ляшка залез на лавку анонс делать. Сбежалась остальная половина города звезду слушать, а я пошла торговкам траву сдавать.

Возвращалась я в приподнятом состоянии духа, в кармане денежка звенела. Подхожу, смотрю человек служивый прискакал в форме королевской рати и что-то на стену прикрепил. Народ туда –смотреть пошел. Тишина воцарилась гробовая.

Смотрят на плакатик, потом на меня. Ох, чувствую по мою душу объявление. Подхожу, люди раздвинулись. А там портрет мой висит, и награду повысили еще на десять золотых.

Ляшка прискакал. Посмотрел на меня, на объявление. Стащил с головы ленточку белую, говорит:

— Нагнись Анжейка.

Я нагнулась, сама не понимаю, что он хочет. А он бантик мне сверху завязал. Народ сразу загалдел:

— Не, не маркиза наша Анжея. Хоть и похожа. Наша с бантиком. А эта нет.

И опять про фильму интересоваться. Выдохнула я. Не стали меня сдавать хоть с бантиком хоть без бантика.

Обратно с Вальшей домой поехали, на подводе зрительской. Говорит она мне тихонько:

— Не ходи больше в город без нужды. У нас и не очень хорошие люди встречаются.

Глава 18

Вечером на “Властелина колец”, казалось, собрался целый город. Ляголас у нас звездой стал, однако, местной. И люди, и орки, и гномы собрались. Про меня, видно, шушукались, но осуждающих взглядов не было.

А когда Ляшка про Гимли рассказ начал, так вообще мне все простили, кажется. Прототипа такого боевого гнома от смерти лютой спасла. Я, кстати, гнома порасспрашивала потом про магическую ловушку, что силы вытягивает. И очень удивилась, когда узнала, что дрянь эта — цветочек Аленький.

Гадость, оказывается страшная. Кого запахом притягивает, кого красотой манит, кому кажется, что желание заветное исполнит. Мозги туманит на раз-два. Живое к нему приблизится, а он- бац!- тычинкой в него как кошкой стрельнет и силы жизненные тянет. Причем поцветет на одном месте, жатву соберет и в другом вылезет. Близко оказываешься- пиши пропало. И зацветает он перед волной. Ох, я напряглась от этих слов. Мне ж тогда тоже на защиту вставать придется.

— Ну, месяц-два у нас еще есть,— успокоил новый повар. Ладно, будем кушать слона по кусочкам: вначале налоги и штрафы отдадим, потом про долг перед королевством думать будем. А граф, кстати, не появился вечером. Говорят, линию обороны готовит со своими. Но ребятки его утром ко мне подошли—четверка, что у меня квартировала, по очереди и строго предупредила, чтоб в Чернозонье их брала всегда, а то Сиятельство дюже рассердится.

—Хорошо, — я же не дура от телохранителей отказываться. Заодно новое что расскажут про чудищ местных, а то тыкаешься как котенок слепой.

— Завтра тогда с утра сходим вместе. А пока скажите, вам постирать ничего не надо? Я сейчас стиралку запускать буду.

Мотором у меня сегодня Айша работал. Ручку барабана крутил. 40 минут. При температуре 40 градусов. За что получил премию в виде кулька попкорна бесплатного. Зрители, кстати, лавки с собой привезли, но за представление платили. Халявщиков не было. И денежки на долг со штрафом постепенно копились. Опять же, у меня три огонька здоровенных в заначке были, а они –меня просветили, на большие деньги бы потянули.

Очень мне понравилось с графскими стражами по Чернозонью ходить. Как ребенка малого за руку вели. Мальчишек моих зеленых с лягухом прокачивали. Да меня уму разуму учили. Теперь я уже легко и от лиан ползучих отмахивалась и места страшные на глаз определяла. А Кряква приноровилась их перескакивать.

Эти две недели пролетели как один день. На кухне правил Гимли, и моя задача по вечерам была заниматься огородом да ранеными, которые у нас постоянно обновлялись.

В город меня решили на коллективном собрании еще раньше не пускать. Вот обтреплет ветер плакатики с похожей девицей— иди, а так не суйся пока. Это мне уже Фига наставление от графа передал. Вереницы подвод все также прибывали вечерами к нашему постоялому двору, где Ляголас медленно , вдумчиво, прибавляя иногда отсебятину, вещал о братстве кольца. Только Сиятельство с того самого дня не приезжал больше. На мой осторожный вопрос было сказано: без сна и отдыха на участке на своем оборону выстраивает. Даже в Чернозонье не ходит сейчас.

Мы с помощью Пятнашки, около которого теперь кружился рой желтых бабочек, ободрали все ближайшие холмы от более-менее продаваемых трав. Стали ходить вглубь. И все также пылали далеко на горизонте три алых ауры. Кто же там так переродиться хочет?

Просветили меня и про волны эти. Первые признаки ее—вороны белые с бельмами на глазах и цветочки эти пакостные. Потом твари чернозонные начинают себя вести по-особенному. Звереют и в местах не своего проживания вылезают.

Затем Хозяин появляется, со свитой многочисленной. Чудище огромное, силы неимоверной. И начинает, как я за своими растениями, так и он за цветочками этими Аленькими ухаживать.

Твари его небольшие на собак рогатых похожие, кто с крыльями перепончатыми, кто просто по земле бегает. С крылышками которые –тяжелые, на бреющем полете максимум на метра два от земли только могут летать, но тоже неприятно.

И идет это воинство темным облаком или, как прозвали его,волной. И вот тогда надо смываться из Чернозонья на всех парах. На меня посмотрели строго и сказали:

—А ты со своими бросаешь все и бегом в город, точнее не в город. Отведем тебя куда следует, и наказано нам строго.

—Куда отвезете? И кем наказано?—поинтересовалась я. А они:

—Узнаешь когда время придет. А бежать надо потому, как стражей, что живыми захватят, к цветочкам этим подтаскивают. На подкормку,—мужчина сплюнул.—Но волна сразу не начнется—не боись.

Звоночки, конечно, есть, но месяц, другой в запасе есть. Вот только рогатые начнут появляться, по одному, по двое—тогда пора. Все стражи на линию обороны отходят. А там нам только три дня да три ночи продержаться, потому как силы у них магические заканчиваются. И мы их потом добивать идем.

—А были случаи, что прорывались?—вспомнила я руины усадьбы.

Страж помрачнел:

—Рассказывают, бывало. С трудом выстояли тогда. Спасло то, что твари от большого количества крови с ума сходят и Хозяина не слушаются.

Я поежилась. Мне бы травки собирать, и то под охраной