Читать книгу - "Стражи Пограничья - Елена Саттэр"

вот решили нашего перетащить к тебе. Лучше у тебя, хозяйка, под приглядом, пока мы в Чернозонье ходим.

—Заносите болезного,— скомандовала я здоровякам, посторонившись. Когда звеня оружием и доспехами живые кубики положили новенького на топчан, он аж заскрипел. Не сломался бы от такой тяжести. Осмотрела раненого. Накормила вначале болезных моих, потом на ужин всех уже здоровых позвала.

Оторвала чуть ли не силком Гайшу от дизайнерского оформления купальни. Отправила всех руки мыть и стала накрывать на столы. Вначале своим всем наложила, с Вальшей и плотником Потемом, и тем, кто в гостевой остановился. Ну, той графом моим, арендованной. Опять в животе об образе его романтическом, бабочки залетали. Потом уже на продажу страждущим.

Слава Богу, хватило всем, даже осталось ещё. С учётом, что я заготовила на утро раненым и нам тормозок. Наконец-то ругаться не будут. Досталось даже гномам. Они подозрительно понюхали, потом самый грозный, с огромнейшей секирой за спиной и с красной аурой над головой, в сторону которой я специально не смотрела ( живёт с такой, ну и дальше пусть живёт), откусил кусок от начинённого ленивыми голубцами хлеба и, пожевав, зажмурился от удовольствия. Проглотил и пробасил:

—И второго вида ещё прикупим. Ещё б сюда травок пряных и в томатах вяленых потомить—с миской бы сожрал.

Гурман какой оказался, даром что вида боевого. Лицо, посеченное шрамами, с бородищей в косичку заплетенной, он широко улыбнулся:

— Люблю вкусно поесть. Но готовить с детства не дано— и он показал свои кисти рук. На обеих в место указательных и средних торчали обрубки—медведь пещерный откусил.— Но секирой это мне не мешает управляться. И хорошо!—он повернулся к своим. —Правда, братья?

—Да ты у нас лучший боец,—загромыхали басами гномы его хирда.

Пока ели, под всеми столами по очереди проносилось жалостливое курлы-курлы. Побирушка, старательно втянув разъевшиеся щеки, смотрела на посетителей из темноты подстолья огромными, мерцающими перламутром синими жалостливыми глазами. Это чудо-юдо, шатаясь якобы от недостатка жизненных сил и готовящееся упасть в обморок, артистически изображала из себя жертву голодного времени.

Ну, естественно, все, умиляясь и отрывая от сердца и от рта, кормили этого узника постоялого двора жирными кусочками. И когда я вякнула, что животина вообще-то кормленная, Побирушка так укоризненно на меня посмотрела, что я умолкла и больше не обращала внимания на это прожорливое, побирающееся существо.

Закончив с ужином, я убрала все со столов, забрала заработок за сегодня и пошла в Крякву.

—Ляватар, —окликнула я готовящегося к выступлению лягуха. Он прохаживался туда-сюда и что-то бубнил себе под нос.

Ляшка вопросительно глянул на меня.

—Бумагу и карандаши в избушку отнесли?

Тот кивнул и опять ушел в себя. Народ разбрелся в ожидании представления. Лавки были расставлены, и самые ушлые положили на них платочки, мешочки, дабы забить места. Вальша положила цветочки для себя и Потема и тоже отправилась в свою комнату отдохнуть.

А я расположилась в Крякве. Подсчитала выручку. Разделила листок на две части и написала над каждой “Доходы” и “Расходы”. Наверху написала “300 золотых” и обвела в рамочку. Потом посчитала. Подумала. Вздохнула и пригорюнилась. Как бы я ни изгалялась с постоялым двором и попкорном, ждала меня жопа. Большая белая или зеленая—не важно. Триста золотых я смогу заработать за месяц, если только что-то шибко дорогое припру. Слышала я краем уха, про цветочек Аленький шептались,—вот хоть его разыскивай и задорого всучивай королю, например. Ой, не надо про короля, листы о моем поиске так и висят на воротах. Не обращают внимания, конечно, на них, но я-то знаю, о ком в них речь.

Куда завтра отправляться? В Чернозонье? В сторону Тихого озера больше ни ногой. Аллергия у меня на него выявилась, особенно на собачью шерсть. Тогда направо – травку собирать ранозаживляющую. Что там вещал Конфуций? Типа : «Делай что нужно и будь как будет».

Пойду сейчас раненных поспрашиваю, чем еще в правой стороне поживиться можно будет. А потом попкорн готовить. Скоро уже трансферные подводы прибудут со зрителями.

Такси с жаждущими зрелищ посетителями вереницей стали припарковываться около ограды ровно в 20:00. Вальша же мне часы подарила, и я теперь могла во времени ориентироваться, а то как дикий человек, по солнцу да по солнцу.

Празднично одетые горожане семьями рассаживались в сектора. Ляватар , принимающий гостей, ненароком похлопывал по ящику с будущими пожертвованиями в фонд театра. Тем самым обращал внимание зрителей на этот важный атрибут сцены.

А я, периодически выглядывая в окно, готовила попкорн. Мальчики мои зеленые соорудили себе подносы, заготовили лопухи, разлили в пять горшков лимонад и ожидали только попкорна. Послышался стук копыт. Я метнулась к окну. Ворон прибыл. Надо бы в избушку заглянуть , в зеркало хоть посмотреться. А то как чучело болотное, наверное, выгляжу. Поставив каждому официанту на поднос по огромной миске сладкого и соленого попкорна, через задний ход рванула к Крякве. Причесалась, поулыбалась на себя в зеркало и отправилась на представление.

Уселась чуть сбоку от основных рядов. С краю сидел граф со своими и весело поглощал попкорн. Встретившись со мной взглядом, улыбнулся и подмигнул. Я смутилась. Ведь это было моим всегдашним занятием—графам всяким подмигивать.

И Ляшка начал историю про далекую планету Пандору с ее голубыми жителями. На землю спустились сумерки, и таинственно светящиеся голубым фигуры орков и лягуха усиливали эффект погружения в фильму. Когда Ляшка объявил перерыв, выстроилась длинная очередь в туалет. Вот тут и начались проблемы: из двух обновленных кабинок люди не выходили. И на стук жаждущих уединиться оттуда доносились мечтательные голоса:

—Ща, еще пять минут посижу. Ну, чего вам всем приспичило?

В итоге позвали меня, которая строгим голосом заявила:

—Если сразу не выйдете, выведу с фильма.

И только тогда там началось шебуршание, и горестно вздыхающий залипатель вываливался из кабинки. Прежде чем запустить следующего, я попросила Айшу сгонять за часами и объявила:

—Время посещения туалета строго регламентировано. Отводится три минуты. По крику смотрящего выходят, иначе сами знаете, что ожидает проштрафившегося.

Воцарился порядок. Потом посетившие тихонечко обменивались впечатлениями, закатывая глаза:

—Ляпота там какая, как на Пандоре, мать её.

—Не говори.

Даже граф вопросительно поднял бровь, но я, улыбнувшись, пожала плечами и побежала готовить новую порцию попкорна и разливать лимонад.

Когда Ляшка объявил, что через три звонка начнется фильм, неуспевающие стали занимать очередь в будущий перерыв. Те, кто уже там побывал, попробовали было туда тоже сунуться, но были выявлены, злобно высмеяны и выдворены.

Когда Дайша ложкой по кастрюле отбил три звонка,