Читать книгу - "Стражи Пограничья - Елена Саттэр"

многочисленной, или раненых лечить—на это я всегда согласна, но с собаками рогатыми сражаться… Я и так после Тихого озера кошатницей стала. Точнее, не понятно кем. У Побирушки нашей крылышки прорезались. Она даже на полметра могла от земли отрываться, но потом плюхалась. Бока наела такие, что крылья не выдерживали, и она как бабочка ползучая семенила с курлыканьем к очередному слабому звену. Мы уже объявление написали строгое:

—Побирушку не кормить—врёт она, что голодная.

Но кого это останавливало. С города специально угощение ей притаскивали. Она за вечернее представление в смешарика превращалась.

Так и жили. В Чернозонье артефакты вылечивающие вылупились. Очень дорогие, и ломанулся народ на их добычу. Демонстрациями через ущелье моё шли.

Графа тоже видела. Осунулся совсем. Заехал. Долго смотрел на меня устало улыбаясь, как сто лет не видел. Молчал. И я молчала. Стояла перед ним и в глаза его вглядывалась. Отряд его даже не спешился, в стороне стоит. Ветер подул, прядь волос мне на лицо кинул, а Сиятельство мой рукой аккуратно их убрал. Нежно. Еле касаясь подушечками моего лица. У меня даже дыхание остановилось.

А потом вскочил в седло и уехал. Сказал только в Чернозонье не соваться, денег он мне и так даст. И стражей его слушать.

У меня на душе Побирушки мелкие светящиеся залетали. И курлыкали. Летали они часа три, пока раненые не пошли. Потом уже о другом думать стала.

Много их было. Я отправила Айшу в город за подводами. Матрасы вытащили прямо во двор. Лазарет под открытым небом организовала. А раненые не кончались.

И рассказывать стали, что собаки рогатые появились. У меня внутри аж захлопнулось всё. Отправила я охранников своих в Чернозонье графа искать. Пообещала клятвенно, что с ранеными уеду.

Приехали подводы, забрали кого смогли. А поток не заканчивается. Волна началась. Тяжелых кое-как до моего постоялого двора доносили и рядом ложились. Подводы еще приехали, потом сказали возчики:

—Всё, больше не вернемся. С нами поехали.

А как я брошу тех, кто не влез? И вдруг Ворону моему помощь понадобится. Погрузили кого смогли.

А стражи идут и идут, своих на волокушах тащат. Сами без сил падают.

Волокуши!

Позвала я гнома с орками:

—Разбирайте купальню и гостевой туалет. Из щитов стены там и крыша.

К избушке обратилась:

—Крякушка, милая, давай мы к тебе щиты привяжем, раненых положим. Оттащи ты их в город. Не оставлять же их здесь.

Избушка беспрекословно присела, и стали мы ее веревками обвязывать да щиты прицеплять. Те, что побольше, с купальни. Раненых уложили тесненько. Побирушку в морду поцеловала, на крыльцо усадила. Тащи, милая. Кряква с трудом сдвинула тяжелую поклажу и потащила раненных в город. Стражи рядом идут, со своими волокушами.

Не влезли у нас все. Гном с орками встали к оставшимся щитам и за Кряквой в город. Гимли деньги все вручила заработанные:

—Мало ли что. Пригодятся.

Остались мы с Ляшкой да Пяташкой. Хотела отправить фамильяра своего в Гранец тоже, но он головой мотнул:

—Не, Анжейка, куда ты без меня пропадешь.

А Пятнашка башку свою мохнатую повернул:

—А я так померший, мне терять нечего— и опять со своими бабочками играться начал.

А стражей больше и не видно. Ни одного человека. Тишина стоит мертвая. Вышла я на дорогу. Пустота. Где же ты, граф ты мой?

Ощущение было, что остались мы втроем на всем белом свете. Походила я, столы зачем-то уличные протерла. Матрасы по комнатам растащила. Надо же что-нибудь делать, иначе так и рехнуться можно. Часа два прошло. Солнце стало к горизонту клониться. Ляшку накормила, самой в горло кусок не полез. А потом…

Потом как дрожь по земле пошла. Мелкая. Выскочила я на дорогу, а там облако темное катится. Волна. А на пути ее я, Ляшка да Пятнашка. Ну и бабочки его желтые.

Замерла я. Лягух рядом стоит.

—Что делать будем? А Анжейка?

В доме спрятаться?—Бесполезно. В город бежать? —Поздно. Где же ты, Ворон? Жив ли ты? Может, раненый лежишь со своими где-нибудь. И мне к тебе не попасть—не помочь. Я с тоской смотрела на приближающуюся черную массу. До нас уже доносился низкий рык, издаваемый тварями. И тут меня осенило.

Ход! У меня же подземный ход есть.

—Бегом, братцы, за мной!—и рванула на кухню в чём была даже не переоделась. Сумку с огоньками и травками кровь останавливающими одной рукой схватила, во вторую нож большой. Открыла крышку погреба. Кота с лягухом спустила, бабочки сами слетели, потом уже сама спустилась и крышку задвинула. Когда двинулись, подумала, что свечу или осветительный артефакт надо было взять, ну да ладно. Земля уже так сотрясалась, будто мамонты заполонили наше ущелье. Вперед умертвие вызвалось:

—Я глазами своими вам не хуже свечки дорогу подсвечу.

Так и пошли. Впереди Пятнашка пробирается, глазками красными светит. За ним Ляшка прыгает потихоньку, а следом я, согнувшись, иду.

Долго мы шли, устали, даже пришлось отдохнуть мне с Лягухом. У стеночки поспать, а Пятнашка на разведку пошел.

Сколько покемарили—не знаю.Может, два часа, может, и все четыре. Тут и кот наш вернулся.

—Выход из нашего хода аккурат около Ленивых холмов. Знаем места эти, и ни одной души вокруг, — пробасил разведчик.

—Ляш,— спросила я фамильяра,—как думаешь, зачем этот ход прорыли?

—А я знаю? —буркнул мой лягух, которому до смерти надоело ползти в темноте. Прыгать –размаху не было.—Но сделан на славу, скажу. Аккурат по краю гор идет, и подпорки крепкие. Только низко сильно.

Это да. В конце нашего пути высота нашего лаза была не выше сантиметров семидесяти. Я голову толком не могла задрать. Была бы у меня клаустрофобия— повесилась бы. Юбку я уже давно узлом промеж ног связала и ползла, обдирая голые коленки о корни.

Да, Пятнашка был прав. Вдалеке на фоне светлеющего неба высились Ленивые холмы. Вылезли мы среди груды огромных камней.

Решили наверх взобраться. Может, оттуда что увидим. Но видела я только красные купола аур. И так защемило у меня в груди, и опять потянуло туда.

—Туда нам надо,—махнула я в их сторону рукой. —Магия моя туда зовет.

Ляшка поднялся на задние лапки, вытянулся и посмотрел в ту сторону. Вздохнул тяжело:

—Ну, надо так надо. Пойдем. Нечего здесь тогда рассиживаться.

Шли мы долго, и что интересно, никого на нашем пути. Как попрятались местные зверушки. Даже растения под землю ушли. То перед волной выползли, а теперь, как по обыкновенному лесу идешь. Только мертвому. Причем я четко чувствовала, куда