Читать книгу - "Стражи Пограничья - Елена Саттэр"

Что меня ещё тревожило — это непонимание, где Хозяин. И тишина, мертвая тишина кругом. В голове тоже пустота воцарилась. А потом воронья налетело. Белого. Кружатся, мечутся, каркают. Что происходит?

Я не успела. Аленький Цветок пустил свой корень, зацвёл буйным цветом и выпустил множество острых длинных тычинок. А вокруг тела — иссушенные.

Не далеко от него повис над землёй вытянутый в виде овала портал. Огромный, с девятиэтажку, положенную на бок. И я видела стоящие за плёнкой войска. В рогатых чёрных шлемах с горящими красным глазами. С мечами наголо. Имя им было легион. Тонкая грань отделяла их от нашего мира — грань ценой в несколько десятков жизней. Иссиня-чёрное солнце слепило меня даже с той стороны. А в небе другого мира висели две белые луны.

Я изменила своей силой последнего мага, и у меня в руках запылал новый защитник. Устало повернулась к порталу и плюнула в его сторону:

— На те, выкусите. Нет здесь никого, из кого можно жизни высосать. И не будет у вас больше шансов сюда прорваться—нет батареек ваших. Всё.

Потерла рукой лицо, отбросила растрепавшиеся волосы и пошла в сторону Мирного ущелья, там, где стоит мой постоялый двор. Правильнее сказать “стоял” —в прошедшем времени. И город стоит ли ещё? И где мои орки с гномом? Надеюсь, они не кинулись обратно к хозяйке непутёвой. Отбросила в сторону нож—нет моих сил держать его. А вороньё всё кружилось вдалеке.

Дорога шла через невысокий холм. Еле шевеля ногами, я забралась на него и остановилась. Боль сдавила грудь. Увиденное потрясло меня. По левую сторону от меня в сторону высокой горы с зияющим входом в пещеру бежали стражи. Человек пятьдесят. Таща на себе раненных. А справа виднелась третья свора во главе с тем самым огромным рогатым чудищем, которого звали Хозяин. Великан с раздутыми мышцами, он не торопясь, почти вальяжной походкой двигался за беглецами, понимая, что измотанные стражи от них никуда не денутся. А над всем этим кружились белые вороны.

Я оглянулась. Далеко за мной полыхал портал, ждущий своих жертв. И тех, кто собирался спрятаться в пещере, будет достаточно для того, чтобы полчища иномирных тварей шагнули вперед. Был только маленький шанс не допустить это, и он всецело зависел от моих ног, моих бедных уставших ног. И я побежала. Побежала что было сил к той самой пещере. Путалась в длинном подоле платья, спотыкалась, падала, не выпуская кристалл из рук, поднималась и, шатаясь, опять бежала. Вороны заметили меня и с карканьем полетели ко мне.

Я успела. Хозяин, помчался к пещере изо всех сил, но уже было поздно. Я прибежала ко входу первая. В пещере стояли, приготовившись биться, измученные люди. Хозяин врезался в мой защитный купол с разбега, но он выдержал, отпружинив его назад. Чудовище подошло к нему вплотную, потрогало его огромной лапой и замерло , буравя меня маленькими злобными глазками.

Теперь нам оставалось только ждать. Чуда, спасения, подарка, может, от того же дедушки Мороза. Я понимала, что кристалла не хватит на эти долбанные трое суток, но выбора у меня не было. Чтобы не расходовать драгоценные силы, села на камень и вытянула ноги. Наконец-то можно отдохнуть. Посмотрела на стражей, замерших с другой стороны прохода, и на их вопросительные взгляды, устало ответила:

— Отдыхайте. Вам еще понадобятся силы, чтобы сражаться. Ко мне подойдете, когда камень уроню. И еще, если увидите, что спастись шансов не будет—убейте друг друга, раненых добейте, да и меня тоже. Живыми им—я кивнула за спину,— достаться не должен никто.

Потом замерла, уставясь неподвижными глазами на каменную стену.

В голове закрутились воспоминания, как я сюда попала. Как над Невой повисла, и в реке барахталась. Я улыбнулась. Приключения мои и магию кривую. Я полюбила этот мир. Смешную мою компанию, даже Побирушку, мутировавшую из рыбки-гавноедки. И Чернозонье с монстрами. Его тоже приняла всей душой. Жителей Гранца, которые сделали вид, что маркиза на плакатике – это не их Анжейка, потому что наша с бантиком. Где он, кстати?—потеряла где-то. Орков и гномов. Полюбила мужчину. Настоящего! Того, о ком мечтала всю свою другую жизнь. Столько счастливых моментов случилось со мной за такое короткое время. Сколько не было в той жизни.

«Спасибо тебе, Дед Мороз, за такой шанс. Ты — лучший!»

Время текло, как расплавленная смола, медленно и тягуче. Я опустила глаза на кристалл. Едва розовый оттенок исчез, он засветился ярким белым цветом, и началась боль. Нудная, длинная, как будто из моего тела стали медленно тянуть жилы. Я отстраненно отметила, что солнце начало клониться к горизонту, окрашивая стены пещеры красным цветом. Потом потемнело. И только кристалл в моих руках стал единственным источником света. Тварь так и стояла рядом . Я слышала ее зловонное дыхание. На сколько меня хватит? Час, два? Навалилось оцепенение, исчезли все звуки и запахи. Осталась я и кристалл, медленно тянущий из меня жизнь.

19.2 Ворон

Псы наваливались со всех сторон, и я увидел её тонкую фигурку с лягухом и котом уже в последний момент, за метров пятьдесят от нас. Две мысли пронеслись в моей голове. Первая жуткая — неужели это правда, что Анжея колдунья страшная и с монстрами заодно, раз так свободно по Чернозонью идет с фамильяром и умертвием.

Потом отогнал её категорически — нет, не верю. Не способна она на такое. И плакат этот с её лицом—ошибка. Понял я, конечно, что она и есть маркиза Анжи Котен. И реверанс её вспомнился, и стать аристократическая, хотя внутри простая милая душевная девушка. Но что она здесь делает, и почему монстров не боится?

Мои тоже увидели, но молчат, не спрашивают. Мечами машут.

Тут кот её побежал, мяукая, манком работая, и повернулись к нему псы и, завывая, бросились за ним в лес. Инстинкты собачьи работали и в другом мире. А Анжея улыбнулась и ушла. К нам лягух ее прискакал с сумкой и с кристаллом в лапах. Огоньки отдал. Сказал выстроиться тесно, раненых на плечи взвалить и идти, потому что время—на вес жизни сейчас. По пути всё расскажет.

Шли молча, к каждому слову лягуха прислушивались. Отметил я мысленно направление, куда Анжея пошла. Вот дурак, страсти про неё такие подумал , а она спасительницей мира оказалась. Только бы в живых осталась, но фамильяр ее говорит, что под защитой кристалла она, как и мы. Прыгают твари на нас и