Читать книгу - "Выжить в битве за Ржев. Том 10 - Августин Ангелов"

Ловец устремился напролом к Волге. За ним — десантники. Они пробрались насквозь через пригородную застройку, напоминающую сельские улочки. И с берега, куда они выскочили, перебегая через дворы и перелезая через заборы, сразу увидели реку и мост через Волгу, — ветхий, но укрепленный понтонами, подогнанными под его деревянный настил. Возле моста и на нем по-прежнему суетилась толпа отступающих. А немецкие саперы минировали подходы. Они готовились взорвать этот мост.

— Не дайте им взорвать! — крикнул Ловец. — Вперед!

Десантники побежали к мосту. Немцы открыли огонь. Пули засвистели. Кто-то упал. Кто-то закричал. Но остальные бежали. Сквозь дым. Сквозь огонь. Сквозь смерть.

* * *

Зубцов стоял на холмах при впадении Вазузы в Волгу. Это был маленький городок, но с очень удобным положением для обороны. С севера и востока его прикрывала Волга. С запада — Вазуза. Реки образовывали естественную преграду почти со всех сторон. А там, где Вазуза впадала в Волгу, стояла возвышенность с названием «Московская гора». Именно там, у слияния рек, немцы держали основные силы обороны и почти всю артиллерию. Но, получилось так, что русские бомбы разбили несколько пушек, убив много артиллеристов. А еще одна бомба попала удивительно точно, вызвав детонацию склада боеприпасов. И потому артиллерия на горе бездействовала.

Зибер знал: если русские форсируют Волгу по мосту, то они ударят прямо в центр города. Но у него не было сил, чтобы надежно прикрыть это направление. У него вообще почти не было сил. Триста солдат из разных подразделений. Несколько танков. И несколько уцелевших артиллерийских орудий. Но без боеприпасов.

Он отложил карту и посмотрел на реку. На мост. На противоположный берег, где уже виднелись русские. Они ставили дымовую завесу. Видимо, опасались, что по ним будут бить с Московской горы. Но бить было нечем.

* * *

Берия сидел за столом и смотрел на донесения. Он читал их внимательно и вдумчиво. Он понимал: то внезапное изменение ситуации, которое произошло в Крыму, — не случайность. Это результат какой-то неожиданной информации, которой до последнего момента у Генштаба не было. Но которая имелась у кого-то другого и была неожиданно предоставлена Василевскому.

Он еще раз пересмотрел бумаги в папке. Там лежали доклады от разных сотрудников. И записки покойного майора ГБ Угрюмова. И еще один документ, докладная от капитана ГБ Игнатьева. Игнатьев был направлен для проведения испытаний нового снаряжения и вооружения в отряд Епифанова, но его ранили в бою и потом эвакуировали в госпиталь. Он писал о «странном и героическом майоре Епифанове». О его «необычных знаниях». О том, что он «слишком многое понимает и слишком хорошо обучен». О том, что он «способен противостоять лучшим немецким диверсантам на равных».

Берия отложил бумаги. И посмотрел в окно. На Москву. На Кремль. На ночное небо. Он снова засиделся в кабинете до глубокой ночи. Все это время, — с момента гибели капитана ГБ Сергеева в Можайске, — он проводил свое собственное расследование, сопоставляя факты. И теперь пришло время делать выводы. Они оказывались неожиданными, хотя и не касались гибели Сергеева напрямую.

«Значит, есть кто-то, некий провидец, кто может знать будущее, — подумал Берия. — И этот кто-то, похоже, тот самый Епифанов, Ловец, ближайший сотрудник покойного Угрюмова. А Габуния, возможно, его связной. И Василевский тоже участвует в этой игре».

Берия усмехнулся, протирая пенсне носовым платком. Он никого из них не боялся. Но он понимал: имеется ценнейшая информация, которую Угрюмов и Ловец добыли неизвестно откуда вместе с необычными образцами снаряжения и вооружения. И это не просто знание. Это — власть. Даже не та, которую дают должности. А гораздо более сильная власть над событиями, которую дает знание будущего. И необходимо срочно выяснить причину этого знания.

Он вызвал помощника.

— Габунию ко мне, — сказал он. — Завтра. В десять утра. И подготовь мне дело на майора Епифанова. Все, что есть на него сейчас. Все, что было раньше. И все, что могло связывать его и покойного Угрюмова.

* * *

Габуния не спал всю ночь. Он думал о том, что Берия может что-то узнать. Рано или поздно. Но он не ожидал, что узнает так быстро.

Телефонный звонок раздался в шесть утра. Из Москвы. Из приемной Берии сообщили: «Товарищ Габуния. Вас ждут. Сегодня. В десять. Лично Лаврентий Павлович».

Габуния положил трубку. Посмотрел на смартфон. Тот самый. Который он показывал Василевскому. Который он изучал ночами. Который он прятал от всех. Кроме Ильина и Денисова.

Он знал: если он отдаст смартфон Берии — тот использует его. Но как? Для власти? Для интриг? Для устранения конкурентов? Или для победы? Он не знал. Но он знал другое: если Берия получит смартфон, — он получит знание будущего. Все знание. О Сталине. О войне. О развале СССР. О своей собственной судьбе. И тогда он станет невероятно могущественным диктатором. Потому что все задатки диктатора у Берии уже и без того есть.

Габуния открыл сейф. Достал смартфон. Посмотрел на экран. На карту. На даты. На будущее.

«Что делать? — подумал он. — Показать Берии? Отдать? Спрятать? Уничтожить?»

Он подошел к окну. Посмотрел на лес. На весну. На рассвет над Советским Союзом, который еще не знал, что Германия будет побеждена через три года, но в будущем произойдет страшная геополитическая катастрофа, которая разрушит сам СССР изнутри… И Габуния принял решение пока не говорить ничего.

Габуния вошел в кабинет ровно в десять. Берия сидел за столом. Смотрел на него. Молча. Долго. Потом указал на стул, проговорив:

— Садитесь, товарищ Габуния.

Габуния сел. Он не показывал волнения. Но внутри все сжалось.

— Я читал ваши доклады, — сказал Берия. — Очень интересно. Новый математический метод. Прогнозы. Керчь. Харьков. Удар на Сталинград, который планируют немцы. Вы узнали, что будет. И вы не доложили мне.

— Я доложил товарищу Василевскому, — ответил Габуния. — Через Генштаб. Одновременно послал доклад и вам в канцелярию. У меня есть регистрационный номер. Как положено.

— Как положено? — переспросил Берия и усмехнулся. — Вы же знали, что я курирую ваш Объект-12 и все разработки, которые производятся на этом объекте. Вы знали, что все материалы должны сначала идти через меня. Но вы одновременно доложили и Василевскому. Без моего ведома. Почему?

Габуния молчал. Он не мог сказать правду. Не мог сказать: «Потому что вы бы забрали смартфон себе. И использовали бы его для роста своей личной власти».

— Я хотел,