Читать книгу - "Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин"

кто так команду обозвал? Ха-ха-ха! Они бы её ещё назвали «Локомотив» или «Ротор». Ха-ха-ха! Значит, Жигилий — рост 205, возраст 23-и года. Неплохой игрок.

— Тут вся стартовая пятёрка неплохая, — поддакнул генеральный менеджер «Нью-Орлеан Джаз».

* * *

Увы, но второй период матча против «джазменов» не превратился для нас в простую формальность. Хотя после первых 20-и минут мы, обескуражив сильного соперника и его верных болельщиков, уверенно вели в счёте — 39:57. Однако сразу после перерыва Владимир Кондрашин начал активно экспериментировать с составом, и вся наша стартовая пятёрка сидела на лавке и смотрела, как тает добытое потом и кровью преимущество. Понятное дело, что Владимир Петрович хотел проверить в деле всех игроков главной команды страны. Только не у всех сегодня пошла игра.

Поэтому на 30-ой минуте при счёте — 71:75 в нашу пользу на паркет снова вернулся я и мои товарищи: Саша Белов, Толя Мышкин, Володя Жигилий и Сергей Тараканов. Только вернулись мы в тот момент, когда соперник почувствовал свою силу и когда сорок тысяч человек поверили в то, что сегодня хвалёные советские олимпийские чемпионы будут биты. «Еееее!» — голосили они после каждого удачного действия своей команды. Поэтому мы свою первую атаку запороли. И вроде бы я выбрался на хорошую позицию, но, не разогревшись, махнул мимо кольца.

— Ничё-ничё, сейчас полетит, — криво усмехнулся Саша Белов, когда мы возвращались в оборону.

«Дай-то Бог», — буркнул я про себя и, остановившись в районе центральной линии, встретил своего игрока. 193-сантиметровый разыгрывающий усач Нейт Уильямс шёл на хорошей скорости и вёл мяч правой рукой. Но при виде моей фигуры, прикрыл мяч корпусом и быстро передал его единственному белокожему парню «Джаз» — Питу Маравичу. Маравич по характеру являлся ярко выраженным индивидуалистом. Поэтому он, получив мяч, подобрался к нашему кольцу на семиметровую дистанцию и незамедлительно атаковал баскетбольную корзину с этой дальней точки.

— Еееее! — взорвались трибуны «Супердома», так как мяч опустился точно в сетку кольца.

— Ееее! — заорали игроки новоорлеанской команды.

Счёт на табло стал — 73:75 и от нашего солидного 18-очкового преимущества почти ничего не осталось.

— Саня, дай! — рявкнул я, чувствуя как у меня от досады за растраченные очки закипает в жилах кровь.

Белов моментально швырнул мяч из-за лицевой линии точно в мои руки. И теперь уже я включил режим баскетболиста, которому, как пьяному море по колено, и который готов обыгрывать всех на своём пути. Нейт Уильямс попытался меня тут же притормозить, но я легко улетел, переведя мяч за спиной. Далее ещё один игрок «джазменов» резко пошёл в отбор. И тут уже пришлось дать по тормозам, чтобы афроамериканский атлет пролетел мимо и не мешался под ногами. Наконец я добрался до желанной дистанции в семь метров и выстрелил по кольцу хозяев арены. Мяч чётко лёг на хорошую траекторию и через мгновенье опустился точно в самую сердцевину баскетбольной корзины. И счёт стал — 73:77.

— Даааа! — теперь уже проорал я. — Эй, Пит, тебе так слабо⁈ — прокричал я по-английски, подзуживая Пита Маравича.

— Отвали! — рявкнул он мне в ответ.

Однако в следующей атаке Маравич буквально вырвал баскетбольный снаряд из рук своих товарищей по команде и совершил ещё одну дальнюю попытку. И его выстрел тоже оказался точен — 75:77. Народ на трибунах опять взвыл от восторга.

— Фак ю! — прорычал он.

— Сам иди в сад! — ответил я уже по-русски. — Мужики, не спим! Темп! — потребовал я от своих парней.

Поэтому на половину гостей мы прибежали всего за три секунды, сделав при этом две средние передачи.

— Давай пик-н-ролл, — завёлся и Саша Белов.

И не дожидаясь моего согласия, выбежал на периметр, чтоб поставить заслон. «Ёкарный бабай», — мысленно выругался я, так как хотел сам бросить с метров шести или семи, но мне пришлось пойти на розыгрыш этой баскетбольной двоечки. Однако соперники кое-что в перерыве придумали. И как только Белов двинулся под кольцо, на подстраховку выбежал 203-сантиметровый Аарон Джеймс. Поэтому вместо паса я сам атаковал баскетбольную корзину новоорлеанской команды. Мяч вонзился в сетку, а Белов столкнулся с Джеймсом и уронил того на паркет. И судья сначала засчитал моё попадание, сделав счёт — 75:79, а потом выписал Сане фол в нападении.

— Раскусили, суки, — прошипел он, когда мы бежали назад.

— Просто привыкли к одной и той же комбинации, — ответил я и по-английски крикнул Питу Маравичу, — Давай ещё по одной⁈

— Отвали! — прорычал он.

Но как только «джазмены» расставились в позиционном нападении, Маравич вновь выстрелил по нашему кольцу с дальней дистанции. Но на сей раз его мяч ударился в переднюю дужку и отлетел на центр трёхсекундной зоны. Серёжа Тараканов моментально рванул в быстрый отрыв, а первым на подборе оказался Толя Мышкин. Он буквально выгрыз оранжевую баскетбольную сферу и швырнул её в направлении Серёги Тараканова. Тарик же, получив этот пас и исполнив самые простые два шага в баскетбольном мире, положил мяч точно в цель.

— Даааа! — обрадовались мы тому, что счёт вновь стал расти в нашу пользу — 75:81.

«Вот так-то оно лучше будет», — криво усмехнулся я.

* * *

На последней минуте матча к генеральному менеджеру новоорлеанской команды, Биллу Бертка, подошёл вице-президент «джазменов» Барри Мендельсон. Невысокому коренастому с большими залысинами Мендельсону всего месяц назад исполнилось 33 года, но он уже успел поработать и в «Бостон Селтикс» и в «Лос-Анджелес Лейкерс». И он смотрел на драфт первого советского баскетболиста, а так же и второго с большим скепсисом. Однако этот товарищеский поединок расставил всё по своим местам. Сборная СССР уверенно побеждала — 95:102 и польза от подписания Александра Белова и Михаила Юрьева виделась огромной.

— Билл, эти парни дорогого стоят, — сказал Барри Мендельсон. — Смотри, как народ завёлся?

— А я что говорил? — шепнул Билл Бертка. — Теперь умножь нашу сегодняшнюю выручку на 41 матч регулярного чемпионата. И мы разом решим все финансовые проблемы.

В этот момент прозвучала финальная сирена, и зрители на трибунах разразились аплодисментами, поблагодарив обе баскетбольные дружины. Игроки пошли жать друг ругу руки, а неулыбчивый и хмурый Владимир Кондрашин пожал ладонь скандалисту и матерщиннику Бутчу ван Бреда Колффу.

— Интересно — какую зарплату они потребуют? — Мендельсон покосился на Белова и Юрьева.