Читать книгу - "Право сильного - Юлия Арниева"

Моррис провел нас внутрь. Готова была пока только западная половина. Внизу отвели две комнаты под прием: в одной стояли стол, скамьи вдоль стен и запертый шкаф, во второй — только умывальный таз на подставке.

Осмотрев обе, мы подошли к подножию лестницы, собираясь подняться, но пришлось посторониться: сверху спускался мальчик с кувшином. Придерживаясь левой рукой за стену, он дошел почти донизу и на предпоследней ступени остановился, чуть повернув голову.

— Здравствуйте, миледи.

— Здравствуй, Абель. Как ты меня узнал?

— По карете, — сказал он. — У вас передняя ось поет. Ее смазать бы.

За моей спиной Радд издал звук, который при желании можно было принять за кашель.

— Я передам кучеру. Как ты поживаешь?

— Хорошо, миледи. — Он перехватил кувшин поудобнее. — Только полотно нынче дурное принесли, новое. Я мистеру Моррису говорил. Из нового корпия жесткая выходит, комками, а надо стираное, мягкое, чтоб нитка сама шла. У нас в приходе бабы старые простыни на тряпки режут, так я и говорю: пусть отдают сюда, им же все равно.

— Я скажу миссис Бакстон, она соберет по дому.

— Вот это дело. — Абель удовлетворенно кивнул. — А бинты мне мотать не дают, покуда те не перестираны. Я бы уж намотал.

— Ступай, Абель, — сказал Моррис. — Тебя во второй ждут, вода стынет.

Мальчик двинулся дальше, свернул в коридор и пошел по нему уже не касаясь стены.

Глядя ему вслед, я невольно вспомнила, каким он был еще несколько месяцев назад: ершистым, запуганным тетфордским мальчишкой, ослепшим после того, как заглянул в бочку с известью. Теперь он распоряжался, какое полотно годится на корпию, требовал сперва выстирать бинты и уже знал, где раздобыть старые простыни получше новых.

— Смышленого парня вы мне привели, миледи, — сказал Моррис, когда мы поднялись. — Признаться, поначалу я не знал, что с ним делать. А третьего дня утром он сказал мне, что во второй опять жар. Я спросил, с чего взял. Говорит, ночью больной не спал, ворочался и дышал часто. И оказался прав. Я бы заметил только к полудню, когда пришел на обход.

Он открыл ближайшую дверь, пропуская нас вперед.

Наверху было шесть постелей, по три в каждой из двух комнат. Обе выходили окнами во двор; створки сейчас стояли открытыми, и сквозняк шевелил край простыни на ближайшей кровати.

— Вы разделили больных.

— Разделил, миледи. Я достаточно походил по лондонским госпиталям, чтобы не желать устраивать здесь то же самое. Двадцать коек в одной палате, появляется один горячечный — и через несколько дней слегают еще трое. Отчего это происходит, я вам не скажу, но видел такое достаточно часто, чтобы перестать считать совпадением. Когда закончим восточную половину, выгорожу еще одну комнату отдельно для горячечных и тех, у кого раны начинают портиться.

Радд, до сих пор молча осматривавший стены и окна, постучал костяшками пальцев по откосу, заглянул под подоконник и наконец повернулся к Моррису.

— Ну а котел?

— Внизу. Идемте, покажу.

Моррис повел нас обратно по лестнице.

— Мне нужно, чтобы белье и корпию вываривали. Сейчас их стирают, полощут и сушат, но этого мало. Я хочу, чтобы после стирки все держали в кипятке, долго, а потом сушили под крышей, а не развешивали по кустам.

— Для этого вам нужен котел.

— Я тоже так думал. А потом вспомнил Хавершем-холл. Там воду не таскают через весь дом всякий раз, когда она нужна. Вот я и решил сначала показать все вам, прежде чем велеть каменщику складывать новую топку.

— Разумно.

Прачечная находилась за кухней, в низкой пристройке с отдельной дверью во двор. Внутри было сыро и тепло; каменный пол уходил к сточной канавке посередине, в углу стоял медный котел на кирпичном основании, почерневший снизу от огня, а возле стены на козлах лежало длинное деревянное корыто.

Радд обошел котел, присел перед топкой, заглянул внутрь, затем поднялся и провел ладонью по стене над ним.

— Воду откуда носят?

— Из колодца. Он во дворе.

Радд вышел за дверь, посмотрел в сторону колодца и вернулся.

— Сколько ведер входит в котел?

Моррис пожал плечами.

— Никогда не считал.

— Восемнадцать. Двадцать, если наливать почти доверху.

— К чему вы ведете?

Радд еще раз посмотрел на котел.

— Я поставлю вам новый за десять дней, Моррис. Хотите медный — будет медный. Хотите вдвое больше этого — получите вдвое больше. И через месяц ваша прачка его возненавидит.

— Почему?

— Потому что котел — самая легкая часть работы. — Радд указал на дверь. — Работа там. Сорок ведер через двор только на одну смену воды. Прежде их носили для стирки, теперь станут носить еще и для вываривания. Первую неделю будут делать, как вы велели. Потом однажды не успеют. Потом решат, что вчера белье было не особенно грязным. А к осени у вас будет превосходный котел, которым пользуются через раз.

Моррис оглянулся на двор.

— И что вы предлагаете?

— Не носить воду.

Радд поднял голову к потолку, потом вышел в коридор, отсчитал несколько шагов вдоль стены и вернулся.

— Насос поставим у колодца. Постоянно качать не нужно: раз в день человек наполнит бак наверху, а дальше вода пойдет своим весом. Бак лучше поставить над этой стеной — она несущая, хотя чердак я еще посмотрю. От него пустим трубу сюда, прямо к котлу.

Моррис уже собирался что-то сказать, но Радд не закончил.

— И вторую — в приемную.

— Зачем?

— Затем, что вы все равно попросите ее через месяц. — Радд посмотрел на него. — У вас там таз на подставке. Кто его наполняет?

— Сейчас Абель.

— Из того же колодца?

— Да.

— Вот и будет кран. А слив можно вывести в ту же канавку, она уже есть.

Моррис помолчал, мысленно примеряя все услышанное к своему дому, потом посмотрел на меня.

— Насколько это дороже?

Я перевела взгляд на Радда.

— Насос недорогой, бак обойдется дороже, трубы — смотря сколько понадобится. — Он еще раз окинул прачечную взглядом. — Против одного нового котла, пожалуй, втрое.

— Втрое, — повторил Моррис.

— Если сравнивать с котлом, которым через год почти перестанут пользоваться, — нисколько.

— Считайте, — сказала я.

Радд кивнул, однако к двери не пошел и еще некоторое время разглядывал