Читать книгу - "История Австралии - Ким Владимирович Малаховский"

открылась в Намануле, около Рабаула, на острове Новая Британия. До начала первой мировой войны она оставалась единственной государственной школой в «германской» Новой Гвинее.

Немцы, испытывая потребность в плотниках, механиках, торговцах, пытались организовать профессиональную подготовку коренных жителей. Но сколько-нибудь серьезных усилий к этому не прилагали, поэтому значительных успехов в этой области сделано не было.

Германское господство в северо-восточной части Новой Гвинеи закончилось практически в первые дни мировой войны 1914—1918 гг.

6 августа 1914 г. австралийское правительство получило телеграмму британского министра колоний, в которой содержалась просьба правительства Великобритании послать австралийские воинские подразделения для захвата германских владений в Тихом океане, в том числе на Новой Гвинее. «Если ваши министры, — говорилось в телеграмме, — хотят захватить германские станции беспроволочного телеграфа на Новой Гвинее, на Яве, в группе Маршалловых островов и на Науру... и чувствуют себя готовыми к этому, мы будем рассматривать их действия как выполнение важной и срочной имперской миссии».

Австралийское правительство отреагировало немедленно. 10 августа 1914 г. британское правительство было уведомлено о том, что 1,5 тыс. австралийских солдат готовы к действию.

После непродолжительной тренировки в Квинсленде австралийский экспедиционный корпус под командованием ветерана англо-бурской войны полковника У. Холтса 18 августа покинул Сидней, сопровождаемый кораблями военно-морского флота. И сентября 1914 г. австралийцы начали операции по захвату германской телеграфной станции на острове Новая Британия. В распоряжении германских властей находился 301 солдат, из них 240 являлись коренными жителями колонии. В боях за станцию погибло более 40 австралийцев. С немецкой стороны потери составили свыше 30 человек.

Австралийские войска быстро оккупировали германские территории. 17 сентября 1914 г. немцы капитулировали на Новой Британии, а к концу сентября австралийцы завладели Землей Кайзера Вильгельма. К 1921 г. власть в «германской» Новой Гвинее перешла в руки австралийской военной администрации.

Глава VII. СОЗДАНИЕ АВСТРАЛИЙСКОГО СОЮЗА

Практическое объединение британских колоний в Австралии на федеративной основе совершилось в последние 10 лет XIX в., но идея создания Австралийского Союза начала распространяться еще во второй половине прошлого столетия. Мысль о необходимости объединения высказывалась и в Англии, и в самих колониях. В конце 40-х годов британский министр колоний Дж. Грей неоднократно, в различной связи, говорил о целесообразности организации центральной власти, которая бы осуществляла управление всем огромным материком. В 1850 г. он направил на рассмотрение парламента соответствующий законопроект.

В Австралии У. Уэнтворт и Д. Лэнг развивали идеи объединения колоний в единую нацию. Под влиянием У. Уэнтворта специальный комитет Законодательного совета Нового Южного Уэльса, учрежденный в 1853 г. для разработки конституции, включил в свои рекомендации предложение о создании общеколониального законодательного органа. Аналогичные предложения были сформулированы и соответствующим комитетом законодательного органа Виктории.

Как мы уже отмечали, губернатор Нового Южного Уэльса в 50-е годы получил титул генерал-губернатора и формально являлся главой британской колониальной администрации в Австралии. Но центробежные тенденции в жизни колоний в тот период были настолько велики, что практически ни о каком вмешательстве губернатора Нового Южного Уэльса в дела других колоний не могло быть и речи. Колонии не могли договориться между собой даже по каким-либо отдельным вопросам. Так, Новый Южный Уэльс, Виктория и Южная Австралия заключили между собой торговый договор сроком на три года, но он был расторгнут почти сразу же после его подписания.

В первые десятилетия XIX в. господствующей идеей в колониях был ярко выраженный сепаратизм. Это объяснялось в первую очередь уровнем их экономического развития. Британские колонии в Австралии, расположенные на громадном континенте, географически разобщенные, с весьма малым числом населения, сконцентрированного в немногих центрах, отдаленных друг от друга огромными расстояниями, развивались, по существу, самостоятельно, постоянно испытывая взаимное недоверие, недоброжелательство, перераставшие в настоящую вражду. Складывавшаяся в колониях буржуазия была полностью сосредоточена на решении своих собственных, локальных финансовых и производственных задач. Интересы буржуазии различных колоний были часто прямо противоположны. Так, если буржуазия Нового Южного Уэльса отстаивала принцип фритредерства, то буржуазия Виктории твердо стояла на позициях протекционизма.

Пребывание Виктории, так же как Южной Австралии и Тасмании, в течение длительного времени в составе колонии Новый Южный Уэльс не только не привело к их сплочению и возникновению общих интересов, но, напротив, обострило сепаратистские тенденции, нашедшие свое выражение в движении за выход из-под власти сиднейской администрации и достижение полного самоуправления.

Напряженность отношений проявлялась в самых различных, подчас смехотворных формах, когда, например, Виктория пыталась «унизить» Новый Южный Уэльс, подчеркивая «благородство» своего происхождения фактом «свободнорожденности», в отличие от каторжного прошлого «колонии бесчестия».

Когда началось строительство железных дорог, Новый Южный Уэльс и Виктория строили вопреки очевидной экономической целесообразности колеи разной ширины. А ведь именно эти две колонии были и географически и экономически очень близко связаны. Что же говорить о Тасмании или Западной Австралии, главные центры которых отстояли от Сиднея на тысячи километров нелегкого по тогдашним временам пути! Колонии эти испытывали подлинный страх при мысли об объединении с могущественными в сравнении с ними восточноавстралийскими колониями.

Если у колоний отсутствовал внутриэкономический стимул к объединению, то и их внешнеполитическое положение не способствовало этому. Военное могущество Британской империи тогда было настолько велико, что ни у какой из западных держав не возникло серьезного желания захватить ее легкоуязвимые с военной точки зрения австралийские владения.

Что касается азиатских стран, относительно близких соседей Австралии, то в условиях колониальной системы они фактически были выключены из сферы международных отношений. До поры до времени австралийская буржуазия могла позволить себе попросту не брать их в расчет.

Но с начала 80-х годов отношение колоний к проблеме федерализма начало существенно меняться. Логика их экономического развития настойчиво требовала объединения. Стремительно увеличивалось поголовье овец и крупного рогатого скота, расширялись посевные площади, и поэтому необходимо было использовать земельные ресурсы в масштабах всего континента. Росли масштабы добычи золота, особенно в Виктории и Западной Австралии, и возникала необходимость привлечения рабочей силы из других колоний. Быстро развивавшиеся средства транспорта и связи уничтожали обособленность, замкнутость колоний.

Процесс дифференциации общества, идущий одновременно с экономическим развитием, сплачивал на одном полюсе всю австралийскую буржуазию, а на другом — весь австралийский рабочий класс, ломая границы отдельных колоний. Это, однако, совершенно не означало, что среди различных категорий буржуазии и рабочего класса не было внутренних противоречий, различия интересов и борьбы мнений. Весьма сильные позиции в Австралии занимали скотоводы. Ко времени «золотой лихорадки» владельцы гигантских скотоводческих хозяйств представляли собой господствующую группу и пытались играть роль элиты австралийского общества. Они выступали за ограничение власти колониальной администрации, за самоуправление колоний. Скотоводы создали