Читать книгу - "Хакеры Lazarus. Кибервойна Северной Кореи — от Голливуда до мировых финансов - Джефф Уайт"

Дегито управляла отделением RCBC на Юпитер-стрит: под её надзором открывали те четыре счёта, на которые потом поступили украденные деньги, и в ключевые дни, когда эти деньги двигались, она была в банке.

Ким Вонг был китайцем и устраивал игорные туры в процветающие казино Манилы. Именно в этом гламурном мире, по их показаниям комитету, эти двое познакомились и завязали деловые отношения.

На этом, пожалуй, их согласие и заканчивается.

Дегито настаивает, что встречалась с владельцами счетов лично и сверяла фотографии в их документах. По её словам, этих четверых направил к ней Ким Вонг: он же потом следил за зачислениями на их счета и по ходу дела давал ей указания как «уполномоченный представитель» по их делам5.

Вонг же говорит комитету, что Дегито с этими людьми никогда не встречалась, а оформила счета фиктивно, когда приезжала к нему в офис в казино. По его словам, он лишь переводил, пока Дегито открывала счета вместе с сообщником6.

Кто из них говорит правду, неясно, но доверие к Дегито сильно страдает, когда выясняется, что на двух поддельных водительских удостоверениях были фотографии её бывших коллег, — а этого она тогда, судя по всему, не заметила.

Представители RCBC также показывают, что Дегито отправили электронное письмо с предупреждением: приветственные письма владельцам счетов вернулись нераспечатанными (Дегито отрицает, что получала его).

Конечно, всё это не имело бы значения, если бы счета так и лежали без движения, как лежали несколько месяцев после открытия в мае 2015 года. Но в пятницу, 5 февраля 2016 года, на четыре счёта, открытых при крайне подозрительных обстоятельствах, вдруг хлынули огромные деньги — деньги, которые, как мы теперь знаем, были украдены у Банка Бангладеш. Что происходило в это время в отделении? Как отреагировала управляющая, Майя Сантос-Дегито? Кое-что мы можем себе представить благодаря поразительным показаниям одного из сотрудников банка.

Ромуальдо Агаррадо занимал в отделении RCBC на Юпитер-стрит должность резервного служащего, а Дегито была его начальницей. 17 марта его вызывают дать показания сенатскому комитету Филиппин. Он в костюме и галстуке, неловко сидит рядом с представителями RCBC, и видно, что всё происходящее приводит Агаррадо в ужас. В какой-то момент председателю даже приходится вмешаться, чтобы его успокоить. А когда Агаррадо рассказывает, чему был свидетелем, быстро становится понятно, отчего он так дёргается.

Понедельник после поступления денег, 8 февраля, на Филиппинах вообще-то был государственным праздником, но, по показаниям Агаррадо, в отделении на Юпитер-стрит в тот день кипела бурная деятельность.

Его начальница Дегито была на месте, а в отделении уже забеспокоились из-за огромных сумм, внезапно хлынувших на четыре счёта. В RCBC утверждали, что у банка система «сквозной обработки»: любые переводы зачисляются прямо на счета без предварительной проверки. Но это не значило, что их нельзя проверить потом. Сотрудники банка утверждают, что задавали вопросы об этих операциях управляющей отделением Дегито и та ответила, что всё законно. Дегито с этим не согласна: она говорит комитету, что никто ей не звонил и о переводах не спрашивал. Наоборот, говорит она: это банк прислал ей письмо, в котором говорилось, что с переводами всё в порядке.

Ещё в RCBC утверждают, что сотрудники центрального офиса пытались дозвониться Дегито насчёт поступивших денег, но не смогли. Вместо неё они поговорили с Агаррадо, банковским клерком. С этого момента его постепенно затягивает в водоворот событий, и то, чему он, по его словам, был свидетелем, вызывает глубокую тревогу.

По словам Агаррадо, он пошёл к начальнице и рассказал, что головной офис пытается заморозить деньги. Дегито лишь безучастно на него посмотрела. Но по-настоящему его напугало то, что она сказала позже: «Лучше уж я сделаю так, чем убьют меня или мою семью»7.

День шёл, и в отделении творилось всё более странное и тревожное. Агаррадо рассказывает, что из кассового центра банка заказали 20 млн песо (около 400 000 долларов) и их доставили в отделение на Юпитер-стрит. Деньги сложили в картонную коробку в кабинете Дегито. Чуть позже к банку подъехала машина, в ней опустилось стекло, и коробку погрузили внутрь. Представители банка утверждают, что машина принадлежала Дегито. Проверить это, разумеется, просто: по записям камер видеонаблюдения банка. К сожалению, всё это время камеры не работали. О поломке отделение сообщило в четверг, 4 февраля, — накануне того дня, когда пришли многомиллионные переводы, — а из-за праздника систему починили только в 14:00 следующего вторника.

Чем больше показаний выслушивает сенатский комитет, тем больше вопросов вызывает Майя Сантос-Дегито. Она открыла счета при необычных обстоятельствах и позволила распоряжаться ими не владельцам, а Ким Вонгу. В какой-то момент она признаётся, что делала вид, будто получает указания от одного из вымышленных владельцев счетов, — чтобы скрыть имя Вонга. Более того, если верить представителям банка, она пропустила мимо ушей предупреждения о том, что огромные переводы подозрительны и их надо остановить. А если верить её коллеге, часть наличных погрузили в её машину и увезли. И всё это время камеры видеонаблюдения в её отделении по чистому совпадению не работали. Выглядит не очень, правда?

Сама Дегито от интервью отказалась, но со мной согласился поговорить её адвокат Фердинанд Топасио. Человек он своеобразный: однажды он давал интервью в кабинете под огромным живописным портретом Адольфа Гитлера8.

Подзащитную он, как и следовало ожидать, отстаивает напористо. По его словам, Дегито никогда не угрожали смертью. Сама она говорила и о том, что проверять документы тех, кто открывает счета, не входило в её обязанности — этим должен был заниматься головной офис (а ещё она отрицала, что на фотографиях в документах были её бывшие коллеги). И чинить камеры видеонаблюдения, по её словам, тоже должен был головной офис — она тут ни при чём. Топасио говорит, что, хотя она и управляла отделением, её работа состояла не столько в повседневном администрировании, сколько в том, чтобы обхаживать потенциальных клиентов. Как он выражается, она была «магнитом для клиентов».

Топасио снова настаивает: банк присылал Дегито письма, где говорилось, что переводы законны. Он предлагает прислать мне копии этих писем. (Несмотря на мои неоднократные просьбы, так и не прислал.)

О наличных, которые грузили в машины, Топасио отзывается как о простой любезности по отношению к клиенту. «Нужно понимать здешнюю банковскую культуру, — говорит он мне. — Ради ценных клиентов управляющие банков готовы выйти далеко за рамки служебных обязанностей, лишь бы им угодить, — и всегда с прицелом на среднедневной остаток по счёту».

Я замечаю, что в этот раз выход за рамки служебных обязанностей означал участие в гигантском мошенничестве.

«В конечном счёте произошло