Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

Джон говорил, что подумывает купить особняк «со своим участком». Там он нашел бы «убежище от всех и каждого, когда бы ни возникла такая нужда. Ничто бы меня не отвлекало. Я бы тогда, может, больше писал». С такой мыслью он и приобрел Кенвуд, однако и там ему стало казаться, что все вечно отвлекают его. Синтия говорила, что дома он был беспокоен: кидался то записывать что-то в блокноте, то играть на пианино или на гитаре, то смотреть телевизор.

В библиотеке Леннона присутствовала книга «Человек и его символы» – сборник эссе Карла Юнга и других авторов. В ней Юнг утверждает, что в детстве человеку необходимо развить социально адаптированную личность, надеть маску, которую он сможет бросить уже во взрослом возрасте, чтобы стать полноценным собой. Аутентичное «я» проблесками является человеку во снах и фантазиях, которые необходимо исследовать, чтобы с их помощью найти истинный смысл жизни. «Человек должен сознательно подчиниться силе подсознания», – писала соавтор Юнга. Сам Юнг называет этот процесс «индивидуация». Джон нашел много дельного в этой мысли. Идентичность «битла» тревожила его, хотя он и обожал играть в группе. «С некоторых пор у нас не хватает времени ни на что, кроме как быть The Beatles», – сказал он Клив. Леннону нравилось иногда отступать от публичной идентичности The Beatles, которая требовала всегда быть на виду, при этом ему намного больше нравилось быть битлом – одним из четверки друзей и коллег, половиной творческого партнерства, которое стимулировало его как никогда. Клив так пишет о Джоне и Поле: «Безусловно, эти двое были самыми важными участниками группы. Они, мне кажется, очень, очень дорожили друг другом». Они постоянно смеялись над шутками друг друга, с восторгом делились друг с другом открытиями. «Мы с Полом тут очень увлеклись электронной музыкой», – говорил Джон в другом интервью.

В The Beatles все четверо, как ни парадоксально, обретали себя, существуя друг с другом в тандеме. Из их четверки, вероятно, больше остальных группа нужна была Леннону. Он был вечно переменчивым, как ртуть, вечно мечущимся между крайностями: «между беспутством и стеснительностью, наглостью и скромностью», – как говорил о нем фотограф Роберт Фриман. Скачки настроения были для него такой же загадкой, как для его близких. Роль битла хорошо подходила его несвязной личности: она помогала ему чувствовать себя цельным.

Когда в начале 1966 года Леннон беседовал с Морин Клив, он находился в поиске, хотя что именно искал, и сам не знал: «Понимаете, я еще сделаю что-то, должен сделать – я только не знаю что. Вот я и верчусь: пишу, рисую, записываю, то да се: вдруг в чем-то да найду. В чем я точно уверен – так это в том, что жизнь еще не кончена». Мысль о недостроенном «я» он связывал со своим жилищем: «Уэйбридж – это не по мне. Я здесь временно, вроде как сошел на автобусной остановке. Здесь живут биржевики, банкиры… Я каждый день думаю: я как Гензель и Гретель – в пряничном домике. Ничего, подожду: когда я пойму, чего хочу, у меня будет настоящий дом».

Остальным, кажется, это было предельно ясно, и они преследовали каждый свои цели. Ринго обожал роль отца семейства и с удовольствием вил собственное гнездо. Джордж глубже и глубже погружался в индийскую музыку и философию. Пол прыгал по Лондону. Джон не любил родительство так, как Ринго, не умел, как Джордж, с головой уходить в одно-единственное дело, и не обладал достаточной энергией и контактностью, чтобы поспевать за Полом. И вот, закрывшись в Кенвуде, под влиянием телевизора и алкоголя, он опускался на дно своего разума, а поднять его из глубин, помочь осознать найденное – в этом он полагался на Пола. Джон сомневался и в будущем, и в себе, и сомнения подстегивали его: нигде это не видно так ясно, как в создании Tomorrow Never Knows.

* * *

Шестого апреля The Beatles вернулись на Эбби-роуд работать над новым альбомом. Несмотря на длительный перерыв, у них в работе оказалось относительно немного песен, в особенности мало принес Джон. В интервью от начала марта 1966 года он говорил: «Нам с Полом пора засесть за песни для новой пластинки… Слишком долго били баклуши мы с ним». The Beatles решительно хотели вырваться за пределы поп-жанра, однако пока вырываться было не с чем. Впрочем, при всей скудности материала энергии у ребят прибавилось. Джон уже слышал одну из новых песен Пола, об одиночестве на закате дней. В стрессовой ситуации Джон бросался действовать: как в клубе «Индра», когда от группы потребовали mach Schau, или во время записи Twist and Shout. Так и теперь: в самый последний момент он явил миру песню, которая станет самым смелым музыкальным высказыванием в тогдашней истории группы.

Примерно за неделю до этого Джон и Пол встретились в Лондоне и пошли в книжный магазин «Индика» – на поиски новых мыслей и идей. Джон осведомился у Барри Майлса, нет ли у них книг за авторством «Ница Шея». Майлс в конце концов догадался, что Джон хочет сказать: «Ницше», ошибка человека, занимающегося самообразованием. Майлс подал ему издание «Карманного Ницше». Джон пошел смотреть дальше, должно быть, слегка покрасневший. Он взял с полки «Психоделический опыт» Тимоти Лири, сел на диван и принялся перелистывать. «Психоделический опыт» сочетает учения Юнга и популяризированную восточную философию, на их основе предлагая способы расширить сознание. Лири – профессор клинической психологии в Гарвардском университете. Теперь, при поддержке Олдоса Хаксли, он активно выступал за перемены мирового масштаба. В книге «Психоделический опыт» Лири пересказывает и толкует древний текст под названием «Тибетская книга мертвых», изначальное назначение которого – помочь тем, кто близок к смерти, подготовиться к перерождению.

«Психоделический опыт» не более чем груда ориенталистских банальностей и псевдонауки. Однако Джон Леннон, сидя на диване в книжном магазине «Индика», был всецело готов поверить в эту груду, а когда Джон был к чему-нибудь готов, он брался за дело и шел до конца. Через несколько дней после визита в «Индику» он сел писать новую песню.

Джон почувствовал возможность доказать: пускай он и не такой крупный знаток культурного Лондона, как Пол Маккартни, а все-таки в The Beatles он лучше всех умеет передавать самые радикальные культурные веяния. Вдохновился он специфическим образом, которым книга обращается к читателю. Лири с двумя соавторами написали «Психоделический опыт» как путеводитель по психоделическому трипу, и тон изложения у него мягкий, миссионерский, успокаивающий. Леннон решил использовать похожий тон: как будто наставник или проводник делится с волнующимся новичком сокровенной мудростью. «Если сомневаетесь – отключите разум, расслабьтесь, плывите по течению», – пишет Лири в предисловии. Джон буквально взял эти слова и превратил в первую строку песни. Впрочем, он и от себя кое-что добавил – союз «и» (написал «и плыви по