Читать книгу - "Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин"

на сборную СССР придёт болельщиков в четыре раза больше, чем в среднем на игры НБА. Поэтому, когда отзвучали гимны двух стран и судья попросил, чтоб на паркете остались только стартовые пятёрки, Билл Бертка сиял как начищенный самовар. Ещё бы ему было не сиять — дуракам из Спорткомитета он «сунул пятнашку в зубы», а себе в карман уже положил больше ста тысяч долларов США. И это без учёта ещё одной воскресной игры. А ведь первоначально этих матчей должно было состояться три. Но против высказался профсоюз игроков, заявив, что в конце длинного сезона велика вероятность получения травм.

— Юрьев, сыграйте повнимательней в самом начале, и не надо никуда бежать! — скомандовал Владимир Кондрашин.

Кстати, матч мы начали в следующем составе: центровой Владимир Жигилий из московского «Динамо», форварды — Саша Белов из «Спартака» и Толя Мышкин из ЦСКА, защитники — Сергей Тараканов тоже из «Спартака» и я, Михаил Юрьев, так же пока представлял ленинградский «Спартак». Что касается ростовых показателей, то у Жигилия рост был — 205 сантиметров, у Белова — 200, у Мышкина — 205, у Тараканова — 201 и я с ростом в 195 сантиметров являлся самым низкорослым в стартовой пятёрке. Кондрашин специально создал такую пятёрку, пологая, что данное сочетание игроков даст преимущество и в скорости, и в борьбе за подбор мяча.

А вот главный тренер «джазменов» выставил против нас четырёх афроамериканцев и одного бледнолицего брата, потомка сербских эмигрантов Пита Маравича. Маравич, номер 44-ый, имел рост в 196 сантиметров и являлся самым метким игроком этого баскетбольного сезона в НБА. Ему помогали: 211-сантиметровый центровой Отто Мур, номер 34, которого выделяла пышная чёрная борода. Далее шли форварды — ещё один бородач Рон Бехаген, номер 15-ый, рост 206 сантиметров, и Аарон Джеймс, номер 23-ий, рост 203 сантиметра. К слову сказать, у Аарона тоже имелась бородка, но она была клинышком. По форме такая же, как у Пита Маравича. И наконец, ещё один защитник «джазменов» — Нейт Уильямс, номер 22-ой, имел рост — 193 сантиметра. Нейта украшали чёрные как смоль усы. И, по всей видимости, этот парень вместе со своими усами сегодня отвечал за мою персональную опеку.

В этот момент главный судья подбросил мяч вверх, за него с нашей стороны вышел бороться Александр Белов, и зрители дружно заголосили: «Гооооо!». У «джазменов» из Нового Орлеана выпрыгнул вверх Отто Мур, который был выше нашего форварда на одиннадцать сантиметров. Но наш Саша оказался быстрее. И пока хозяева поля хлопали ушами, мяч полетел в сторону их баскетбольного кольца. Я же к такому повороту событий был готов, и ещё раньше рванул именно в этом направлении. Как итог — мяч у меня в руках, впереди беззащитное кольцо «Джаз» и мне ничего не оставалось делать, как в высоком прыжке воткнуть первый слэм-данк в этой игре. И дай Бог не последний. Зрители этот финт ушами встретили без особого восторга и, когда счёт стал — 0:2 в нашу пользу, на секунду притихли.

— Я кому говорил — не бежим? — прикрикнул на меня Владимир Петрович.

— Один раз-то можно? — улыбнулся я, возвращаясь к своему кольцу.

Кондрашин, что-то прокричал про баранов, идиотов и скобарей, но этого я уже не расслышал. Хозяева арены приняли наш ураганный темп. Они так же быстро перешли в нападение и, сделав пару передач, довели мяч до своего сербского снайпера. Его сегодня опекал Сергей Тараканов. Однако Маравич легко ушел, рванув влево, и выстрелил по нашему кольцу с шестиметровой дистанции. И мяч аккуратно опустился в цель.

— Еееее! — радостно взорвались трибуны новоорлеанского «Супердома».

— Не спим! — рявкнул я и открылся на свободный участок поля.

Жигилий бросил из-за лицевой мяч в моём направлении и тут меня прижал американский усатый защитник Нейт Уильямс. И мне пришлось продемонстрировать несколько обманных приёмов, чтобы оторваться от навязчивого «джазмена». Тем временем мои парни уже прибежали на половину хозяев из Нью-Орлеана. И тут я заметил, что Володя Жигилий остался без опеки. Его визави всё ещё плелся в защиту, медленно передвигая свои длинны ноги. Поэтому в следующее мгновенье я швырнул мяч точно ему в руки прямо под самое кольцо соперника. И через секунду Жигилий воткнул ещё один смачный слэм-данк.

— Даааа! — на этот раз прокричали мы и наши товарищи по команде, которые сидели на скамейке запасных.

Кстати, на нашей скамейке дожидались своей очереди не менее хорошие мастера: Сергей Белов, Иван Едешко, Алжан Жармухамедов, Геннадий Капустин, Александр Белостенный, Владимир Ткаченко и Александр Сальников. И, по моему скромному мнению, Кондрашин взял в главную команду страны всех самых лучших, всех кто доказал своё высокое мастерство в играх чемпионата СССР.

Правда, одному человеку выбор Кондрашина не понравился. На меня и Александра Белова написал донос баскетболист Владимир Арзамасков. В своей кляузе он утверждал, что я и Александр вознамерились покинуть родную страну и после турне остаться в США, чтобы на следующий сезон выступать за команду «Нью-Орлеан Джаз». Никаких доказательств своих слов он не привёл. Однако я и Белов три дня подряд ездили на Литейный проспект в Управлении КГБ СССР по Ленинградской области, и буквально клялись, что мы никуда бежать не намерены.

Нам даже пришлось созвониться с главным тренером тбилисского «Динамо», Леваном Мосешвили, чтобы тот подтвердил наш переход в его грузинскую команду. И когда в КГБ узнали, какие финансовые условия предложил Мосешвили, от нас наконец-то отстали. Сотрудники этой конторы почти сразу успокоились и решили, что от таких денег могут сбежать только законченные идиоты.

Я же подумал, что в этом есть что-то неправильное и ненормальное, когда мы должны ради нескольких баскетбольных сезонов за океаном врать, выкручиваться и бежать из страны как преступники или воры. Ведь можно всё решить полюбовно и со взаимной выгодой. Допустим, мы играем там, а сюда приезжают доигрывать ветераны из НБА. Сразу общий уровень чемпионата возрастёт, что даст толчок к развитию молодёжи. И вообще, чтобы расти и развиваться из НБА нужно смелее перенимать всё лучшее. И вот такие арены тоже нужно строить, вместо того чтобы клепать пушки и танки. Ибо пушки и танки не создают прибавочной стоимости и висят на экономике страны как пудовые гири, которые мешают процветанию всего общества в целом.

Тем временем при счёте — 2:4 в нашу пользу