Читать книгу - "Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов"

органах <восприятия>, запечатлеваются и на способности воображения, но в большей тонкости и простоте, чем те, что запечатлелись на органах. И точно так же они запечатлены на субстанции души, — в тонкости и простоте большей, чем те, что запечатлены на способности воображения. И, таким образом, отношение чувственно воспринимаемых форм к душе подобно отношению написанной книги к чтецу: ибо когда зрение воспринимает буквы и знаки книги, то припоминает душа их истинный смысл.

12. И я дам тебе принцип, чтобы ты руководствовался им. Так как устремление наше к знанию, которое восходит от низшего предела сущего к высшему пределу, и так как все, что существует в низшем пределе, исходит из высшего, мы с необходимостью должны полагать все, что находим в низшем пределе, аналогией и доказательством того, что существует в высшем. Ибо низшее — это образ высшего, которое ниспосылает его из себя. И так как низшее ниспосылается из высшего, отсюда следует, что оно — его образ.

И этим разъясняется, что низшее ниспосылается из высшего.

Если дело обстоит так и мы познали подобие между двумя пределами, то разъясни, как надо понимать сокрытое со стороны явленного? <Отвечаю:> так как стремление наше — подняться к высшему пределу сущего, то есть ко всеобщей материи, носящей все вещи, и ко всеобщей форме, носимой ею (которые являются пределом сущего с нашей стороны и началом его со стороны Сотворившего их, да святится Он и да будет благословен!), и мы созерцали низший предел, то есть материю — носительницу девяти категорий, то, <следовательно>, мы обнаружили, что они соответствуют друг другу и сопоставимы друг с другом. Точно так же мы обнаружили, что форма количества, носимая этой субстанцией, соответствует всеобщей форме, то есть форме разума, носимой первой всеобщей материей, как если бы высший предел был телом Солнца, а низший — его лучами, распространяющимися по кругу земли.

13. И ты увидишь соответствие этих двух пределов друг другу, если сосредоточишь внимание на свойствах всеобщей материи, ибо найдешь их в низшей материи. Это — существование само через себя, и единство, и ношение различия, и другие ее свойства. Таково же соответствие между двумя формами, ибо, подобно тому как первая форма порождает, когда она прилепляется к высшей материи разумного вида и устанавливает ее сущность, так и форма количества порождает, если присоединяется к низшей материи телесного вида и устанавливает ее сущность. А раз так, то форма количества соответствует форме разума.

Объясняется это тем, что форма разума — простое единство, а форма количества — множество составных единств. И подобно тому как форма разума не отделена от высшей материи, так и форма количества распространяется по всей сущности низшей материи. Подобно тому как форма разума покрывает собою высшую материю и объемлет ее, так и форма количества покрывает собою низшую материю и объемлет ее. И подобно тому как форма разума носит все формы и все формы носимы ею, так и форма количества носит все формы тела и его акциденции и они пребывают в ней.

Подобно тому как фигура есть предел формы количества и объемлющая его граница, так и знание есть предел формы разума и граница, объемлющая его. Воистину знание, которым обладает разум, является фигурой в нем, потому что оно представляет собою предел, объемлющий его подобно тому, как фигура объемлет тело. Ибо, подобно тому как тело, встречая другое тело и прилепляясь к нему, поистине встречает его и прилепляется к нему своей фигурой, так и разум, встречая <другой> разум, и прилепляясь к нему, воистину прилепляется к нему своим знанием. Подобно тому как форма количества изливается в точку и в единство, так и форма разума изливается в материю и в единство. И подобно тому как разум, созерцая форму количества, находит ее наивысшей из форм и самой приближенной к субстанции и обнаруживает, что другие формы ниже ее, так и ты, исследовав форму разума, обнаружишь, что она — наивысшая из форм и наиболее приближенная к материи, а все другие формы ниже ее.

Существуют формы, с необходимостью присущие материи (как форма разума и простых субстанций), и наряду с ними существуют формы, не присущие материи с необходимостью (как формы видов материи), то же самое можно обнаружить у субстанции: одни из ее форм не являются необходимыми (как присущие ей цвета и фигуры и то, что подобно им, из акциденций); другие же из них, как, скажем, количество, с необходимостью присущи материи. Подобно тому как формы материи встречаются с разумом, так и формы субстанции встречаются с чувствами. Таковы и все остальные подобия, существующие между двумя этими пределами.

14. И для того, чтобы нам получить знание о материи и форме, в знании категорий[327] потребуется лишь знание их родов, и видов, и отличий, свойств, и их общности, их различия, а также знание того, что все эти роды[328] — формы субстанции, под-лежащей им. Но да будет постижение твое созерцанием субстанции, носящей их. И пусть разум твой приложит усилия к этому, потому что она является умопостигаемой, а не чувственно воспринимаемой субстанцией и знание ее предшествует знанию всех умопостигаемых субстанций.

Однако хотя эта субстанция и является умопостигаемой, степень ее не равна степени других умопостигаемых <субстанций>, так как упорядочена она в низшем пределе всех субстанций и претерпевает действие, в то время как другие субстанции действуют. Доказательство же, что субстанция эта претерпевает действие, а не действует, в том, что всякое действующее, кроме Первого Действующего, нуждается в под-лежащем, которое принимает его действие. Но под этой субстанцией нет другой субстанции, принимающей ее действие, ибо она являет собою низший предел сущего и является центром для других умопостигаемых субстанций. Кроме того, количество удерживает ее от движения и не допускает его из-за того, что <количество> растекается по ней и она погружается в него. И потому она подобна пламени огня, замутненного влажностью, которая смешалась с ним и замедляет быстроту его движения; и <подобна> воздуху, затуманенному облаками, которые препятствуют проникновению света. И запечатления субстанции становятся видимыми, поскольку смешение является тонким и готово к их восприятию.

Под запечатлением же я имею в виду проникновение <в телесную субстанцию> разумных субстанций. В этом случае запечатление духовных субстанций на теле становится видимым, потому что они смотрят на него и пронизывают его. И это подобно Солнцу, когда оно проникает сквозь преграды и пронизывает их.

Помимо того, что количество удерживает субстанцию от движения и препятствует ему, она лишена движения сама по себе