Читать книгу - "Ассимиляция - Марк Амврелий"

этого еще не было, но отступать нельзя: сзади даже не Москва, а вся наша планета. Впереди лишь потаскуха Смерть.

Цзюцзебянь пошёл на первый круг, на второй. Он всё ускорялся, уже даже не свистя под ухом, а гудя. Противник крутанул копьё над собой и посмотрел на меня, ожидая, видимо, какого-то финта, вот только я даже траекторию своего оружия не изменил. Нет, мой дорогой враг, ты от меня не дождёшься пируэтов, во время которых я окажусь беззащитным. Я тебе не дам информации об уровне навыка моего владения оружием. Я тебе не дам ничего из того, что могло бы тебе помочь убить меня.

Подобные мысли, очевидно, промелькнули и у него. Доселе идеально круглые глаза сузились до щёлочек, зрачки забегали, а затем противник резко ускорился в мою сторону. Хреново. Если он достаточно хорош, то сможет отодвинуть меня к кустам. Пришлось рвануть навстречу. Наши выпады были почти одновременны. Вот только моё оружие было длиннее, да и сам я… длиннее. Гоблину пришлось резко сместиться в сторону, дабы не быть насаждённым на Жало скорпиона. Его атака прервалась. Но даже так он вскользь сумел задеть мне бедро. По ноге потекла мерзкая, липкая струйка крови. Я же про себя выматерился. Опытный, зараза.

Следующая сходка была куда более медленной. Противник не шёл — крался, тщательно вымеряя расстояние между нами. Я, боясь, что не успею среагировать на его атаку, перевёл вращение перед собой, сделав динамичный щит, чем весьма озадачил гоблина. Радиус вышел приличным, закрывая почти всю мою фигуру. Оставались лишь ноги, куда он мог попасть, да и то для этого надо было прижаться к земле. В целом получился некий паритет, вот только время играло не на меня. В отличие от противника, мне для сохранения этого паритета требовалось постоянно вращать цзюцзебянь, а я не то чтобы мог так действовать очень долго. Пришлось переходить в наступление.

Честно, я очень старался удивить противника атакой, чтобы тот допустил ошибку, но он спокойно уклонялся от любых моих выпадов. Лишь раз я смог оставить царапину на его лице, но взамен поплатился куда более серьезной раной на ноге. Кровь обильно потекла, и я молился всем богам, чтобы копьё не было смазано ядом. Эта промашка сокращала мой лимит времени. Пройдёт минута, пройдут две, три, и я начну слабеть. А там и вовсе можно будет сушить вёсла — вытеку на хрен. Меня даже добивать не придётся.

Я обменивался с гоблином ударами. Пытался перехватывать его копьё, отбивать, чтобы выгадать себе секунду, но всё было тщетно. На наших телах появлялись новые и новые порезы. Не спасала ни моя броня, ни увороты. Бой затягивался, кровь продолжала литься из раны на ноге, перед глазами начинало все плыть, а я никак не мог одолеть гоблина. Противник явно был выносливей, и чтобы его победить, мне нужно было чудо. Вот только рояли с небес не падали, арфы не пели, завалящегося пистолета с последним патроном не находилось…

Я окончательно выдохся. Всё чаще и дальше пятился по поляне. Мелькающее тут и там копьё превращало моё тело в изрезанный кусок мяса, а выхода я не видел. Во время очередной атаки гоблина я чуть не умер. Я отступал, когда нога провалилась в так неудачно попавшуюся кротовую нору. Вырвался из нее я смог быстро, вот только потерял темп и возможность отойти с линии удара, из-за чего чуть не лишился головы, чудом успев увернуться в непередаваемом словами пируэте. Кости от прогиба хрустнули, но я остался жив. Более того, впервые с начала боя в голове появился план. Он выглядел куда сложнее предыдущего, когда я просто защищался и пытался атаковать.

Я вновь раскрутил цеп перед собой, сделав из нее щит, даже несколько потеснил противника. После чего без замаха подцепил кучку выкопанной кротом земли и запустил в морду противнику. Гоблин, находясь в выпаде, начал уклоняться от летящей в него земли, из-за чего его удар ушёл не туда, куда он целился, хоть и пробил мне грудь навылет слева чуть ниже ключицы. Но и я смог провести атаку: моё Жало скорпиона, полностью оправдывая название, выстрелило противнику прямо в глаз. Не знаю, смог ли я убить его этим ударом, но очень боялся, что нет. А потому рванул вперёд, насаживаясь на копьё подобно бабочке, пробираясь всё ближе к врагу. Перехватил цзюцзебянь за наконечник и принялся бить врага в лицо. Бил мощно, неистово, с застилающей глаза яростью и болью, что парализовала половину тела. Сейчас мне было плевать на это. Хватало только правой руки. Удар. Удар. Удар! Я крошил ему зубы, разбивал скулы, выбил второй глаз. Нос превратился в бесформенное месиво.

Не знаю, сколько я нанёс ударов. Не знаю, сколько прошло времени. Просто в один момент я оказался на бетонном полу. Моя рука, более не зажимавшая Жало скорпиона, ударилась о камень. Передо мной больше не было противника. Не было джунглей и поляны, на которой я бился. Под ногами светился постамент, вокруг — бордовые стены общего зала и другие игроки с моей планеты. Это было отрезвляюще. Я что, победил?

Я судорожно вздохнул, но вздох был прерывистым, хлюпающим и абсолютно недостаточным. Кислорода не хватало, я истекал кровью. В мозгу зародилась паника: я победил, чтобы вот так сдохнуть⁈

Ко мне подошёл Бородач, который как-то по-отечески положил руку на плечо.

— Тихо, парень, всё в порядке.

Он достал из своего рюкзака явно армейский перевязочный пакет, разорвал его. Одну часть обёртки он приклеил скотчем намертво спереди. Вторую проклеил буквой «П», сделав подобие клапана. Самими же бинтами обмотал наиболее крупные раны, что преимущественно были на ногах. Ткань почти сразу пропиталась кровью. Бородач выругался, снял бинты, заполнил рану гемостатической марлей и несколько минут с силой прижимал ее ладонью. Когда кровь перестала сочиться, поверх легла тугая давящая повязка. Потом он порылся в рюкзаке и достал небольшой красный флакон. Я сразу узнал малое зелье лечения.

— С Земли прихватил. Последний.

Я благодарно кивнул. Бородач влил мне зелье в рот. Жидкость потекла по телу, окатывая меня волной жара. Под повязкой на груди засвербело, внутри что-то болезненно стянулось. Хлюпанье при вдохе исчезло, воздуха стало хватать, хотя грудь по-прежнему пронзало болью при каждом движении. Судя по дрожащим рукам, ватным ногам и головокружению, потерянную кровь зелье не восполнило. Но хотя бы ползти на кладбище мне больше не требовалось.

— Теперь точно дотянешь до скорой, — произнес Бородач. — Полежи пока, восстанови силы.

Он отошел. А