Читать книгу - "Выжить в битве за Ржев. Том 10 - Августин Ангелов"

с собой знания о том, что будет. Чтобы помочь побыстрее выиграть войну с Германией. И не только. А чтобы потом еще и выиграть новую войну, которую назовут «Холодной». А ее необходимо будет выигрывать, чтобы спасти Советский Союз от распада…

Василевский опять откинулся на спинку стула. Он смотрел на Габунию долгим взглядом. Потом — на смартфон. Потом — снова на Габунию.

— Вы понимаете, что вы говорите? — спросил он тихо.

— Понимаю, — кивнул Габуния. — И я понимаю, что если об этом узнает Берия, — нас всех расстреляют. Или отправят в психиатрическую лечебницу до конца жизни.

— Тогда зачем вы мне это показываете? — спросил Василевский.

— Потому что, — Габуния посмотрел ему в глаза, — эта информация может спасти миллионы жизней. Там, в этом устройстве, есть карты и схемы немецкого наступления. На Сталинград. На Кавказ. Если мы подготовимся — мы сможем их остановить. Или, по крайней мере, задержать. Мы сможем предотвратить и многие другие ошибки. Сможем противостоять немцам гораздо эффективнее.

Василевский молчал. Пауза затянулась. Он думал о Сталине. О Берии. О Жукове. О том, что будет, если правда вскроется. Но и о том, что будет, если он не использует эту уникальную информацию. Он взвешивал решение. И оно давалось ему непросто.

Глава 18

Комбриг Митрохин стоял на КП и смотрел на то, как советские бомбардировщики сбрасывают бомбы на отступающих немцев и на Зубцов. Но, он не улыбался, не радовался. Он просто пытался понять, насколько критические потери у противника, и как быстро немцы смогут восстановить оборону. Зубцов — это городок маленький. Двухэтажные дома царской постройки. Церковь. Вокзал. И мост через реку. Немцы укрепились на окраинах. Но было видно: они не готовы к обороне. Они не ждали, что русские прорвутся так быстро.

— Начать движение! — приказал он в микрофон рации. — Первый батальон — вперед! Второй — за ним. Третий — замыкающий. Артиллерии — подавить огневые точки на подступах к городу. Пехоте — закрепиться на высотах и обеспечить фланги.

И зеленые танки с красными звездами на башнях начали выдвижение. Они медленно и осторожно поползли от холмов в сторону моста. А Митрохин смотрел с высоты в стереотрубу. Он видел, как его танки подходят к городу. Как пехота занимает позиции. Как артиллерия бьет по немецким огневым точкам. И комбриг понял: это его полководческий шанс. Или он возьмет Зубцов, заслужив похвалы от начальства, или его снимут с должности, если проиграет сражение за этот маленький городок.

* * *

Александр Михайлович Василевский просидел в своем кабинете в Генштабе до глубокой ночи. Оставшись один, он понял, что тоже готов рискнуть. Перед ним на столе лежали бумаги: донесения с Крымского фронта, докладная из шарашки Габунии с «математическим» прогнозом и та самая записка покойного майора Угрюмова, копию которой он получил на заседании Ставки.

Донесение от командующего Крымским фронтом генерала Козлова было коротким и страшным: «Противник прорвал оборону на Ак-Монайских позициях. Отступаем к Керчи. Потери значительные. Обстановка тяжелая». И, самое плохое, что время для того, чтобы переломить ситуацию на Крымском фронте, послав подкрепления, уже было упущено. Хотя, еще можно попытаться сделать хоть что-то в районе самой Керчи…

Василевский перечитал другие донесения. Потом взял в руки смартфон, который Габуния оставил ему для изучения материалов, содержащихся внутри маленького, но очень полезного прибора. Габуния показал, как пользоваться. И Василевский легко нашел папку «Керчь». Прочитал. Даты, номера дивизий, направления ударов — все совпадало. Слово в слово совпадало с теми секретными сведениями, которыми владел только оперативный отдел Генштаба. А надвигающаяся трагедия Крымского фронта пугала своим масштабом.

Как раз в эти дни немцы проводили в Крыму операцию «Охота на дроф». 8 мая после бомбежки и артподготовки началось наступление 30-го армейского корпуса немцев против советской 44-й армии. К концу дня оборона войск Крымского фронта была прорвана. 9 мая начала наступление немецкая 22-я танковая дивизия, она развивала прорыв в глубину обороны Крымского фронта, стремясь перерезать коммуникации 47-й и 51-й армий. А 12 мая немцы высадили воздушный десант в тылу 44-й армии.

Особенно тягостное впечатление произвел на Василевского текст о защитниках каменоломен Аджимушкая, которые продержатся еще почти полгода в ужасных условиях подземелья, после того, как Красная Армия оставит Керченский полуостров немцам. Севастополь, лишившись поддержки с суши, сможет обороняться до июля, но потом падет. Причем, командование и лично главком флота Октябрьский поведут себя не лучшим образом, бросив множество людей на произвол неприятеля.

Василевский сделал пометки у себя в блокноте: «Помешать немецкому десанту высадиться в тыл 44-й армии на аэродроме у Марфовки. Немедленно сменить комфлота Октябрьского и перепроверить весь его штабной комсостав, включая политработников и особистов. Назначить командовать флотом опытных боевых флотоводцев, решительных командиров кораблей, действующих против немцев, а не штабных. Активнее задействовать корабли Черноморского флота для огневой поддержки и высадки десантов в тылу наступающего противника. Организовать прикрытие кораблей с воздуха. Укрепить оборону Керчи. Срочно. Иначе к 15 мая немцы займут город. И еще передать генерал-лейтенанту Львову, чтобы штаб его 51-й армии срочно сменил дислокацию. Иначе Владимир Николаевич погибнет уже послезавтра, 11 мая. Если не погибнет, то назначить его с 12 мая комфронта вместо Козлова. И еще нужно попросить Сталина отозвать оттуда Мехлиса».

Он выключил смартфон и спрятал в сейф, посидел пару минут в тишине, закрыв глаза и переваривая прочитанное. Только часы тикали на стене. Потом, несмотря на глубокую ночь, он вызвал заместителей и начал действовать. Из Генштаба пошли новые приказы.

Через некоторое время на Черном море пришли в движение весь флот и вся авиация, срочно перебрасывая резервы для купирования прорыва немцев к Керчи. Для отвлечения внимания наступающего противника готовился новый удар из осажденного Севастополя и, одновременно с ним, новый десант при поддержке не только кораблей, но и самолетов.

Василевский теперь точно знал расположение, количество и состав немецких войск в Крыму. Он даже знал место, где находится ставка Манштейна. И слабые места в немецких позициях он тоже уже понял из текстов в смартфоне. Он решил, что надо наносить удары по румынским войскам, а потом развивать успех. Оставалось только грамотно организовать эти новые контрудары, используя неожиданные десанты и преимущество на море. Потому нужно было немедленно заставить Крымский фронт продержаться до того момента. И в войска ушла директива: «Срочно укрепить высоты Митридатского гребня и крепость Керчи. Задействовать по наступающим немцам всю огневую мощь флота. Держаться