Читать книгу - "Выжить в битве за Ржев. Том 10 - Августин Ангелов"

* * *

Рыжего парня, которого Зибер назначил себе в денщики, звали Рон Штрамберт. И он рассказал Францу о себе пока они лежали в канаве у дороги, ожидая атаки русских. Парень оказался весьма словоохотливым.

Ему было девятнадцать лет. Он родился в Саксонии, в городе Лейпциге. У него были мать, отец и младшая сестра. Отец работал на заводе, делал детали для танков. Сестра училась в школе. Они жили на окраине в доме с маленьким садом, где росли яблони. И осенью они всей семьей собирали яблоки, и его мать пекла вкусные пироги.

Рон попал на Восточный фронт в феврале. До этого был в гитлерюгенде, потом его призвали в вермахт и он прошел базовую подготовку. Три месяца учили стрелять, копать окопы, маршировать. Им говорили на занятиях, что они воюют за будущее Германии. Что фюрер ведет нацию к победе над недочеловеками.

Он не знал, что такое настоящая война, пока не оказался в этих краях, на высотах линии «Кенигсберг». Там с февраля продержались в обороне. Там он впервые увидел, как умирают его товарищи. Там он впервые убил человека. Русского. Тот бежал на него с винтовкой, и Рон выстрелил. Тот упал и умер. Потом было много боев, но вдруг им командиры сказали, что русские прорвались, и приказали отступать к тем самым высотам у Волги, где были подготовлены позиции для еще одной линии обороны.

А сегодня все сломалось. Все, во что он верил. Все, что ему говорили. Они сидели в окопе на высоте. Рон, Курт, Вилли и Ганс — их унтер. Ганс был старый и опытный. Ему было тридцать два. Он воевал еще в Польше. Он говорил, что видел всякое. Но, что русские — самые упорные. Что они редко сдаются. Что они предпочитают драться до последнего или умереть.

Под утро начался бой. Русские пошли в атаку из тумана. Потом поставили дымовую завесу. Сначала Рон слышал стрельбу где-то слева. Потом — справа. Потом — везде. Отовсюду на холм полезли русские десантники. Их было много. Они внезапно выскакивали из дыма. Они убивали немцев и умирали сами. Но за ними другие все лезли и лезли.

Рон стрелял, но не знал, попал ли в кого-то, или нет. Потом Курт упал рядом с ним. Пуля попала ему в голову. Он умер мгновенно. Вилли закричал и побежал. Но куда бежать в дыму? Было непонятно где свои, а где противник. Стреляли со всех сторон. Казалось, что их окружали. Никто Вилли больше не видел. Наверное, он побежал не в ту сторону.

Потом Ганс приказал отступать. Но самого Ганса через минуту убило. Пуля попала в сердце. Потом кто-то закричал, что высоты взяты русскими. Что надо немедленно отходить к Зубцову. К мосту через Волгу. И все побежали.

И Рон бежал вместе со всеми. Он думал только об одном: как выжить. Но, он не бросил свой карабин. Он побежал вниз с холма к дороге. Вокруг были другие солдаты. И еще много каких-то людей. Они тоже бежали. Кто-то падал. Кто-то кричал. Кто-то ехал на телеге или даже на грузовике. Все стремились к мосту, туда, где было спасение.

И тут он напоролся на Зибера. На офицера СС в грязном мундире. С перевязанными руками. С разбитым лицом. Кровь запеклась на его подбородке. Он смотрел на бегущих. И в его глазах было что-то такое, от чего Рону стало не по себе. Так он сказал.

Рон испугался, когда Зибер схватил его за воротник. Правая рука Зибера была перевязана, но большой и указательный пальцы двигались, придавая руке сходство с клешней. И это произвело впечатление на Рона. Теперь он сделался денщиком офицера СС и даже, вроде бы, гордился этим. Он сам так сказал.

Они переждали бомбежку в канаве, потом бомбы перестали падать на дорогу и вторая волна самолетов ушла дальше на Зубцов. Город горел. В небе завязался бой самолетов.

А потом все стихло. Некоторые самолеты упали, другие улетели. Дым медленно рассеивался. Дорога была усеяна телами. Воронки зияли повсюду. Горели машины. Раненые стонали. Кто-то полз. Кто-то кричал. Кто-то просто лежал и смотрел в небо мертвыми глазами.

Зибер поднялся. Он посмотрел на дорогу. Потом на Рона.

— Идем, — сказал он.

Они пошли в сторону моста. Зиберу надо было перейти через Волгу к центру Зубцова. Туда, где был штаб СС в городе. Но, на мост было не попасть. Толпа отступающих в панике брала его штурмом, толкая и сминая друг друга.

И тут Зибер услышал гул танковых двигателей. Он узнал звук немецких танков. Их моторы звучали иначе, чем у русских. Он обернулся. Несколько танков ползли по дороге. Танкисты отступали, расстреляв боезапас. Но машины еще оставались исправными.

Командир головной «четверки», молодой лейтенант, наполовину торчал из открытого люка. Он заметил Зибера. Увидел его форму и перевязанные руки. Он понял, что перед ним раненый офицер из СС. Он остановил танк. И они с Роном забрались наверх. Клюгер тоже был рядом, он помог подсадить офицера на броню.

Зибер с трудом удерживался на танке в движении, стараясь цепляться изувеченными руками, преодолевая боль. Ветер бил в лицо. Дым от пожаров щипал глаза. Он смотрел на то, как толпа у моста быстро расступается перед танками, потому что никто не желает попасть под гусеницы. Им дали дорогу. И они переехали мост, въехав в центральную часть Зубцова.

Танки остановились на площади. Они слезли с брони. Зибер посмотрел на Рона и сказал:

— Ты остаешься со мной. Ты мне нужен.

Рон кивнул. Он не знал, что это значит. Он не мог сказать «нет» офицеру. Он просто стоял и смотрел. На горящий город. На мертвых, лежавших на улицах. На Зибера с его разбитым лицом и перевязанными руками. И парень не понимал: что будет дальше? Но и Зибер не знал ответа.

* * *

Когда Зибер добрался до центра города, действие обезболивающего притупилось, и боль в руках снова сделалась такой сильной, что затмевала все остальное. Он брел по разбитым улицам Зубцова за своим новым денщиком Роном, спотыкаясь о кирпичи и обломки досок, и смотрел на то, что осталось от города после бомбардировки.

Дома были разрушены. Крыши сорваны. Стены обвалились. Всюду валялись трупы. Немецкие солдаты и местные жители. А еще мертвые лошади. Все это смешалось у него перед глазами в одну кровавую кашу. Пахло гарью, порохом, паленой шерстью и смертью. Город горел в нескольких местах.