Читать книгу - "Последний якудза. Закулисье японской мафии - Джейк Адельштейн"

группы). Якудза были возмущены новым прозвищем. Японцы традиционно верили, что в каждом слове живет дух, называемый котодама. Если вы измените название чего-то, вы измените его суть. Якудза не любили, когда их называли бориокудан. В этом слове не было ни достоинства, ни намека на изящество или благородство, оно просто описывало то, что представляли собой большинство банд.

Организованные преступные группировки изменили свои названия, чтобы их звучание стало более корпоративным. Они сняли свои вывески снаружи офисных зданий и перенесли их внутрь. Например, компании Инагавай-кай, Ягита-икка и Тагада-гуми в Сайтаме стали компанией «Такада». Главарь банды все еще числился в реестре компаний, но подставная компания функционировала как новое лицо группировки.

В своей основополагающей книге 1992 года «Компания якудза» журналист-расследователь Такеши Аримори утверждал, что новые законы еще больше продвинут якудза в корпоративный и деловой мир, поскольку они обзаведутся атрибутами легитимных организаций, чтобы соблюдать закон. Он был прав.

В мае 1991 года Ямагути-гуми стала корпорацией, зарегистрированной под названием «Санки». Она была официально создана 28 марта 1991 года. 28 марта – это очень благоприятный день в преступном мире, день рождения Кадзуо Такаоки, лидера Ямагути-гуми в третьем поколении. Официально компания занималась арендой офисных помещений, управляла полями для гольфа, парковками, покупкой и продажей старинных предметов искусства и ремесел. Они также занимались продажей, покупкой, управлением недвижимостью и ее арендой. Можно было бы возразить, что это изображение Ямагути-гуми было не совсем точным, но штаб-квартира группировки, согласно ему, становилась штаб-квартирой офиса, и это придавало группе новое корпоративное лицо.

Сайго забавляли законы. Это означало, что его людей уже не могли просто бросить в тюрьму по обвинению в вымогательстве – их должны были сначала предупредить. Поэтому они могли собрать немного денег до того, как полиция закроет их операцию, и риск того, что его подчиненным действительно придется сидеть в тюрьме, резко снижался. Система двух предупреждений означала, что у них было еще больше времени для того, чтобы выжать наличность и деньги на адвокатов из своих клиентов.

Полиция, по существу, установила систему раннего предупреждения для якудза.

Общественность тоже не была впечатлена этой системой. Полиция могла издать приказ о прекращении деятельности только в том случае, если поступала жалоба от непосредственно вовлеченных сторон, штрафы были небольшими, деятельность якудза не запрещалась, и вся система привилегий якудза, включая уплату членских взносов снизу доверху, оставалась нетронутой. Законы гарантировали, что даже максимальные экономические последствия для якудза были бы достаточно мягкими.

Законы также требовали, чтобы полиция официально признавала группы якудза «установленными якудза» согласно их соответствию определенным критериям, таким как процент членов группировки с уголовными судимостями. Каждая группа имела право на публичное слушание, прежде чем полиция официально определит их как «группировку насильственного характера».

На первых слушаниях реакция групп якудза, которым грозило такое назначение, была по большей части возмущенной.

В 1992 году на публичных слушаниях, проходивших в Токийском столичном полицейском управлении, председатель Сумисиеси-кай энергично защищал их существование:

Мы, Сумиеси-кай, в 1946 году, вскоре после окончания войны, вложили свои сердца и души в мир якудза. Мы никогда не чувствовали себя так называемыми «группировками насильственного характера». Мы не верим, что мы такие. Честно говоря, нам невыносимо неприятно, когда нас так называют. Однако, хотя мы не считаем эти законы хорошими, мы не можем их ослушаться, ведь они созданы теми, кто выше нас.

Ямагути-гуми настаивали на том, что они являются гуманитарной организацией и что классификация их как «группировки насильственного характера» была бы полным непониманием этой группы и ее целей.

Инагава-кай на удивление по-разному отреагировал на новые законы. 10 апреля Идзуми Мори, директор по общим вопросам Инагава-кай, выступил от имени группы. Мори заявил, что Инагава сказал своей организации следующее: Япония приняла этот закон, потому якудза вели себя недостойно. Им нужно следить за своим поведением.

– Мы действительно должны подумать о наших прошлых действиях, – сказал Мори. – Не важно, каковы законы. Их устанавливает наше государство, и мы смиренно и неукоснительно примем их.

Нет никаких сомнений в том, что Инагава искренне верил в аксиомы, которые произносил – якудза не должны причинять вред обычным гражданам.

Фактически, именно по его настоянию Канто-Хацука-кай, Федерация групп якудза в Восточной Японии, добавила новое правило к положениям в июле 1993 года. Все правила были обязательными для всех членов клуба.

Новое правило гласило: если во время войны банд обычный гражданин, полицейский или любой другой человек, не имеющий никакого отношения к этому конфликту, будет ранен или ему будет причинен какой-либо иной вред, то виновное лицо (или лица) должно быть временно или навсегда изгнано из мира якудза.

Правила борьбы с организованной преступностью привели к одному небольшому изменению в группе Сайго. В более ранней версии правил было написано: «Я отдам свою жизнь ради моего оябуна и заберу жизни его врагов. Я никогда не покину группу». Сайго указал Наставнику на то, что это может затронуть некоторые аспекты новых законов. Наставник подумал и решил убрать эту часть, но оставить все остальное.

В то время как Инагава-кай относился к новым законам спокойно, Ямагути-гуми не собирались сдаваться. В 1993 году Ямагути-гуми подали на правительство в суд, утверждая, что новые законы о борьбе с преступностью нарушают Конституцию. Они подали иск в своем родном городе Кобе. Их адвокат, Макото Эндо, был одним из самых либеральных и лучших адвокатов по уголовным делам в стране. От их имени он утверждал, что закон о борьбе с организованной преступностью нарушает конституционные гарантии равного обращения по закону и свободы ассоциаций.

На одном из самых ранних слушаний в марте 1993 года Масару Такуми, который был вака-гашира в Ямагути-гуми, и их самый финансово подкованным участником невозмутимо заявил, что его организация не имеет ничего общего с группировками насильственного характера.

– Наша задача – помогать слабым и бороться со злом. Мы отправили пожертвования жертвам извержения вулкана на горе Унзен и получили благодарственные письма от детей. Мы – гуманитарная организация.

В конце концов дело закрыли, и каких-либо реальных протестов больше не последовало. Такуми, однако, никогда не отходил от своей официальной позиции, согласно которой Ямагути-гуми не была группировкой насильственного характера. Он был застрелен в кафе на четвертом этаже отеля «Ориентал» в Кобе в августе 1997 года. Во время нападения был по случайности застрелен невинный прохожий.

Тем не менее, если бы Такуми каким-то чудом выжил, он, вероятно, настаивал бы на том, что стрелявшие были отколовшейся фракцией Ямагути-гуми и, следовательно, не могли считаться полноценными представителями группировки. Возможно, он был бы отчасти прав.

Законы 1992 года