Читать книгу - "Последний якудза. Закулисье японской мафии - Джейк Адельштейн"

парализовало. Если бы траектория лишь на сантиметр отклонилась в сторону… выстрел мог оказаться смертельным. И все же не было никакой гарантии, что операция пройдет успешно, потому что хирург никогда раньше не делал ничего подобного.

– Так что, если он умрет, не убивай меня.

Сайго навестил Хишияму перед операцией. В приемном покое полицейский из отдела по борьбе с организованной преступностью и его напарник пытались поговорить с Хишиямой. Тот закричал:

– Доберись до этих ублюдков сейчас, пока еще не поздно! Ты можешь упустить свой шанс.

Полицейские обернулись и поздоровались с Сайго. Старший детектив отвел его в сторону и сказал:

– Ты ведь не наделаешь глупостей, верно?

Сайго заверил его, что так оно и есть, а Хишияма кричал всю дорогу до операционной.

Хишияма был явно не в той форме, чтобы отдавать приказы, поэтому Сайго пришлось пойти к Наставнику, боссу Хишсиямы, чтобы выяснить, что делать дальше. Разговор был коротким. Наставник сказал Сайго, что Ямамото – член Кодо-кай и что они не хотят ссориться с Ямагути-гуми. Они заключат мирное соглашение. Однако пока не будет достигнуто соглашение, Наставник будет притворяться, что не знает о происходящем. Он отложит соглашение на пару дней, что даст Сайго достаточно времени, чтобы осуществить любой план мести, который он придумает, а Наставник будет смотреть в другую сторону.

Затем он вручил Сайго спортивную сумку, в которой было около 4 миллионов иен наличными. Эти деньги должны были избавить Сайго от ежемесячных взносов в организацию. Наставник решил, что Сайго не может тратить время на зарабатывание денег. Он должен был вложить все свои силы в борьбу и сражаться изо всех сил.

На этом этапе своей карьеры Сайго никогда не держал оружие в офисе или дома, но у него в запасе всегда был ствол, припрятанный у друга или коллеги. Ему пришлось позвонить своему другу в префектуру Гумма, чтобы забрать у него пистолет, и пока он ждал его приезда, они с Фиолетовым пытались определить местонахождение офиса Кодокаи в Токио. Они хотели найти офис и расстрелять его, а может быть, и всех, кто там находился. Так и должно было быть. Они обратились к дружелюбно настроенному солдату в Киокуто-кай, и тот дал им адрес филиала Кодо-кай в Синдзюку.

У них было только два пистолета. Юсуке Ямада хотел пойти с ним, но Сайго попросил его остаться. Ему нужен был кто-то, кому он мог бы доверить управление своими солдатами на случай, если его посадят в тюрьму. Сайго решил взять с собой Ханзаву.

И, конечно, Ханзава был готов к этому.

Когда они прибыли в Синдзюку, уже стемнело, и им потребовалось некоторое время, чтобы найти нужный адрес. Пятиэтажное здание, построенное лет сорок назад, было зажато между домом и гаражом. Они подошли к стальной двери офиса, доступной снаружи, и достали пистолеты. Они знали – всего через несколько секунд после того, как они выстрелят, солдаты Кодо-кай начнут стрелять в ответ, и, возможно, Сайго и Ханзава умрут, но это было нормально.

Сайго никогда раньше не стрелял. Он прицелился прямо в дверь, нажал на спусковой крючок, и пуля срикошетила назад, задела его левую ногу и проделала дыру в ботинке. Он отскочил от неожиданности и боли, а Ханзава несколько раз выстрелил в дверь, но только одна пуля отскочила от нее. А потом ничего не произошло.

Ханзава и Сайго переглянулись и решили постучать в дверь. Ответа не последовало. Все здание было пусто. Внутри никого не было, и никто не видел, что они сделали. Тем не менее они не хотели попасть в беду из-за стрельбы, поэтому немедленно ушли.

Когда они отъехали на несколько кварталов, Сайго позвонил в полицию из телефонной будки и сообщил о стрельбе.

Вскоре они узнали, что Кодо-кай закрыл свой офис в этом здании несколько месяцев назад, потому что все, кто работал в здании, были осуждены и находились в тюрьме. О стрельбе не писали в газетах, потому что ее никто не заметил.

На следующий день Сайго позвонил Наставник и спросил, что, черт возьми, происходит. Сайго объяснил, что они сделали. Наставник не был впечатлен. Он никогда не любил оружие. К тому же, об этом не было даже крошечной статьи в газете.

– Ты называешь себя мужчиной? Ты даже не можешь выстрелить в здание?

Сайго извинился. Наставник задумался о том, попала ли хоть одна пуля в здание, но как Сайго мог промахнуться по целому зданию? Наставник также удивился, как это он не понял, что в здании никого нет.

– Ты многое упускаешь, малыш.

Единственное, что появилось в газете, была короткая статья о стрельбе в туристическом агентстве, и она была неправильной. В ней говорилось, что Хишияма был ранен в руку.

Несколько дней спустя Инагава-кай Йокосука-икка и Ямагути-гуми Кодо-кай заключили мирный договор. Сам глава Кодо-кай Синобу Цукаса явился в штаб-квартиру Инагава-кай, чтобы извиниться. Был подсчитан денежный ущерб, и состоялся ритуальный обмен саке.

Вот и все. Не было никакой мести. Не было никакой войны. Они поступили глупо, как часто поступают якудза. Большинство из них заканчивают свою карьеру, не сделав ни единого выстрела, но многие из них умирают из-за глупого дерьма. А жизнь продолжается. Вот только для Сайго все изменилось. Впервые Сайго осознал, что путь, который он выбрал, может привести его к ранней и кровавой смерти. А он не хотел умирать – пока что.

Он не хотел умирать. Ему было нужно все обдумать. Он всегда представлял себя современным бесстрашным камикадзе, готовым рискнуть жизнью ради группировки. Но теперь он понял, что хочет жить. Карьерные дела Сайго шли хорошо, и у него были отношения, которые делали его счастливым каждый день.

Хироко вела себя как идеальная жена якудза, была тактичной и со всеми ладила. Она была по-матерински заботлива и часто общалась с женой тренера. Она называла его жену «старшей сестрой», и они даже путешествовали вместе. И все же они не были равны. Когда «старшая сестра» доставала сигарету, Хироко ее прикуривала.

Все любили ее, даже солдаты Сайго и его родители.

Она ему не просто нравилась – может быть, он даже любил ее. У него была семья, хорошая жизнь. Он не хотел выбрасывать все это на ветер в войне банд. Ему не было страшно умирать, но он боялся потерять ту хорошую жизнь, которой наконец достиг.

Он решил, что становится мягкотелым. Он договорился о еще одном сеансе татуировки. Может быть, у него на ноге будет вырезан дракон. Может быть, боль и татуировки скроют страх, который