Читать книгу - "Журналист - Игорь Валериев"

ворот «Красного Сормова» в июле 1942 года. В августе число выпущенных танков вновь было увеличено. В этом же месяце заводу, впервые за время войны, было вручено переходящее Красное Знамя Государственного Комитета Обороны. Сормовичи удерживали это знамя тридцать три месяца подряд. Это единственный подобный случай за всю историю Великой Отечественной войны. И это знамя было оставлено заводу на вечное хранение. Сейчас оно находится в музее завода «Красное Сормово».

Я замолчал, переводя дух. Веров и Захаров смотрели на меня, словно я им рассказал о том, что ждёт Нью-Васюки после межпланетного шахматного турнира.

Захаров прихлопнул левой ладонью по столешнице и произнёс:

— Алексей Петрович, кроме обучения Михаила, на вас вместе с ним подробный план Парка Победы, количество макетов, стендов, а главное информация. Всё надо приготовить до конца октября этого года. Желательно, чтобы об этом никто больше не знал. Михаилу выпишите пропуск для работы в архиве. У него на это лето множество планов по написанию статей, он вас с ними ознакомит. Помогите ему их реализовать. Думаю, они вас заинтересуют так же, как Парк Победы. Вопросы есть какие-нибудь? — Захаров по очереди посмотрел на меня и Верова.

— Вопросов нет, Борис Васильевич. А идеи Михаила о новом звании «Города трудовой доблести и славы» и Парка Победы, действительно, интересны, особенно в свете сорокалетия победы. Так что поможем молодому вундеркинду. Мы можем идти? — Задал вопрос Веров, складывая листок с моим эскизом парка.

— Да, идите. Обсудите план дальнейшей работы.

После этих слов, попрощавшись с Захаровым, мы вышли из его кабинета и направились уже в кабинет Верова. У Алексея Петровича также оказалась приёмная и женщина-секретарь, которой Веров скомандовал, проходя мимо:

— Зинаида Николаевна, меня ни для кого нет в течение двух часов. Срочно задание Христораднова.

Зашли в кабинет. Веров сел не за свой стол, а для совещания, показав мне на стул напротив себя. Когда я сел, произнёс:

— Давай, Михаил, теперь знакомится более близко…

— Извините, Алексей Петрович, а за что вы награждены польским орденом «Знак Грюнвальда»?

Не выдержав своего интереса, спросил я.

— Я воевал в Первом полку связи Польской армии в составе Первого Белорусского фронта. Участвовал в освобождение Люблина, Варшавы, взятие Кольбера и Берлина. Вот польское правительство по окончании войны меня и наградила этим орденом, — Веров добродушно усмехнулся, после чего продолжил:

— А и с тебя хороший журналист получится, как быстро на себя одеяло перетянул. Я тебе о себе потом расскажу, а теперь расскажи, как ты начал писать песни, музыку к ним, а также статьи. Насколько я понял, это случилось недавно?

Я вздохнул про себя и приготовился рассказывать в очередной раз о своей клинической смерти и её последствиях, в результате которых я стал тем, кем стал.

Глава 14

Олимпиада

Разговор с Веровым продлился больше трёх часов. Минут двадцать я только под его уточняющие вопросы рассказывал свою жизнь за последние три месяца. Потом делился планами на лето, какие планирую написать статьи. Алексей Петрович тут же делал свои предложения, каким образом и в каком формате написать статью. Заставил меня писать план к каждой, что необходимо отразить, в какой последовательности, где искать информацию, какие фото подойдут к статье. Всё чётко и по делу. Профессионала сразу видно. Всё записал своей скорописью или стенографией. Верову, кстати, она понравилась.

А потом мы ещё час с небольшим разбирали мою концепцию Парка Победы, прикинув, какую информацию необходимо отразить на плитах, стендах и где её искать. Работы получалось прилично. А с учётом того, что Веров был загружен своей работой по самую маковку, то получалось, что основной объем работы придётся делать мне. Ну, да ничего, прорвёмся. Так даже интереснее.

В том, что Алексей Петрович сильно занят, я убедился, когда вышел из его кабинета. Его приемная была битком забита народом, ожидающим очереди, чтобы попасть к нему на приём. Признаюсь, еле удержался, чтобы не заржать от их удивлённых физиономий, когда они увидели меня, выходящего из кабинета. Не знаю, как объясняла секретарь Верова о неожиданной занятости начальника отдела пропаганды и агитации Горьковского обкома КПСС, и если она ссылалась на Христораднова, то мой выход из кабинета, где я пробыл больше трёх часов, точно породит множество домыслов и слухов.

После Кремля зашёл в кафе «Олень» или «Коза», как его называла молодёжь. Посмотрел на то, что там предлагают и по каким ценам, решил, что за такие деньги я лучше до «Бригантины» дойду. Дошёл и неплохо пообедал. Сочная курочка гриль, а на десерт кусочек торта «Прага» с кофе. Обалденно вкусно!

На сытый желудок, не торопясь, дошёл до Дворца пионеров, по дороге в киоске купил десяток газет «Горьковская правда». В ней очерк вышел на втором развороте, также практически без редактуры. До занятия в кружке ещё оставалось время, поэтому прошел в зал. Группа «Браво» была уже там в полном составе, плюс куча зрителей.

— О-о, Миша, пришёл! — Увидев меня, громко объявила на весь зал Лилия и поспешила ко мне.

Я, честно говоря, любовался этой девушкой, очень похожей на Монику Беллучи в молодости. Было в ней что-то и от Изабель Аджани. Но этих актрис советский зритель ещё не видел. Из тех, кто уже появлялся на советском экране, я бы Лилию сравнил с Клаудио Кардинале в фильме «Картуш». Что-то такое похожее чувствовалось.

— И что мы такие нарядные пришли? — Поинтересовалась Кленова, взяв меня под руку, надеясь смутить, а может, и нет.

Кто их женщин, даже в таком возрасте разберёт. Я уже выяснил, что Лилии шестнадцать, она учится в девятом классе в школе — дворце номер один на площади Минина. С ней в одном классе учатся Катюха с Верой. А Лёха Захаров и Андрей Громов, который в группе играет на соло-гитаре, учатся в параллельном классе. Все они были с Нижегородского района. Шурик приезжал с Сормово, Руслан Давыдов — наш ударник, Кирилл Свиридов — бас-гитара и братья Лютовы были с Канавинского района. Касьянов Олег жил на Свердловке, а учился в третьей школе на площади Горького. Димка Голов был моим соседом, можно сказать, жил в четвёртом микрорайоне рядом со «Стройплощадкой».

Все они, кроме Касьянова, были старше меня на два — три года, но тем и интереснее мне было с ними общаться. А на приколы девчонок, я отвечал своими приколами. Для меня они были как бы «внучками» в начале нашего