Читать книгу - "Журналист - Игорь Валериев"

снести Благовещенский собор на другом краю площади. В ходе этой радикальной перепланировки площади фонтан демонтировали и перенесли на его нынешнее место в Малый сквер, то есть сюда. А площадь Благовещенскую переименовали в площадь Советскую, а потом в 1942 году в площадь Минина, и 7 ноября 1943 года установили памятник Козьме Минину. В этот день наши войска Киев, как раз освободили. Эх! В архиве бы старые фото фонтана найти, чуть эту информацию расписать. Может быть, какую-нибудь городскую байку про это место добавить, вот и готовая статья, с которой стартует цикл о Свердловке. Или наоборот заканчивается цикл, если начать с площади Горького.

Отец с каким-то странным выражением посмотрел на меня, а потом произнёс с какой-то безысходностью, как бы уговаривая или успокаивая себя:

— Всё, всё, всё! Ещё раз всё! Я больше ни чему не удивляюсь. У меня сын просто вундеркиндом стал после клинической смерти. Ладно, сынуля, посидели, пошли дальше. Осталась ещё редакция «Горьковского рабочего». Заодно и поблагодарим за уже напечатанный очерк. «Рабочий» тем и отличается от «Правды» и «Смены», что является вечерней газетой, поэтому все новости в ней выходят первыми. Тем более она ежедневная газета, в отличие от двух других. А в киосках «Рабочий» появляется, как правило, в два часа дня, а не вечером.

Минут через десять, спустившись по Чкаловской лестнице, дошли до улицы Кожевенная и поднялись в нужном доме на второй этаж, где располагалась редакция «Горьковский рабочий». Здесь наша встреча с представителем редакции пошла по другому пути. Меня с отцом проводили в кабинет редактора, где нас встретил солидный такой мужчина лет шестидесяти.

— Здравствуйте. Я редактор газеты «Горьковский рабочий» Шустов Иван Григорьевич, — встав из-за стола, представился он. — Проходите к столу, садитесь.

— Рудаков Георгий Иванович, — подойдя к столу, представился отец и пожал протянутую Шустовым руку. — А это мой сын — Михаил.

— Вот, значит, какой ты Рудаков Михаил Георгиевич. Здравствуй.

Редактор поздоровался со мной за руку, после чего ещё раз указал на стулья у стола для заседаний ближайшие к столу Шустова.

— Садитесь, — произнёс он, устраиваясь на своём стуле.

Мы с отцом уселись на предложенные места. Батя при этом положил на стол стопку купленных газет.

— Смотрю, вы уже успели купить нашу сегодняшнюю газету. Как вам очерк? — С доброжелательной улыбкой на лице произнёс Шустов, только вот глаза у него оставались цепкими и внимательными.

— Большое спасибо, Иван Григорьевич. Честно говоря, до сих пор не верится, — ответил отец.

— Сами понимаете, Георгий Иванович, если с такого верха говорят, что материал надо напечатать, то печатаешь. Вы, как парторг цеха должны это понимать.

Отец удивился, я сделал пометку в уме, что по нашему семейству эта редакция, судя по всему, собрала первичную информацию. Знать бы для чего.

— Но, признаюсь, очерк написан прекрасно. Его практически не пришлось редактировать. И у меня возник вопрос, как такое смог написать тринадцатилетний мальчик? Ведь очерк, действительно, ты написал, Михаил?

— Да, Иван Григорьевич, очерк написал я.

— И когда ты начал так замечательно писать?

— Три месяца назад, после перенесенной клинической смерти. До этого я, хоть и отличник в школе, но сочинения писал, как правило, вместе с мамой. Зато сейчас за это время написал шестнадцать песен, восемь из которых зарегистрированы во Всесоюзном агентстве по авторским правам. Остальные до каникул зарегистрирую. Некоторые из этих песен поёт группа «Браво». Когда шли к вам в кабинет, в одном из помещений редакции звучала песня «Под белым покрывалом января» этой группы. Очерк вот этот написал, но это третья проба пера. Первую статью я написал, переделав по просьбе моего учителя русского языка и литературы сочинение по книге «Школа» Гайдара. Её планирую направить в газету «Арзамасская правда» в июне, когда будет годовщина выхода повести «Школа» в 1929 году. Потом написал несколько глав будущего романа «Войсковицкий рубеж», о подвиге танкового экипажа старшего лейтенанта Колобанова, который под мызой Войсковицы в Ленинградской области подбил двадцать два немецких танка в одном бою. Второй секретарь Горьковского обкома КПСС Захаров Борис Васильевич эти главы читал, ему понравилось. Он сказал, что для начала надо очерк написать. Я набросал страниц двадцать и отправил их в Минск Колобанову для ознакомления. Жду ответа.

Всю эту информацию я выкладывал, глядя в глаза Шустову. И в них с каждой моей фразой росло удивление.

— Михаил, извини, но откуда ты знаешь Бориса Васильевича? — Очень заинтересовано спросил Иван Григорьевич.

— Я с его сыном во Дворец пионеров хожу. Он солист и руководитель группы «Браво», которая мои песни поёт. А мой однофамилец, вице-адмирал Рудаков Владимир Андреевич — заместитель начальника Главного управления кораблестроения ВМФ СССР в прошлое воскресенье на концерте для юнг — ветеранов пообещал, что мои песни «Конь» и «Там за туманами» очень скоро исполнит Юрий Богатиков в сопровождении Центрального оркестра Военно-морского флота.

— Стоп, стоп, стоп! В эту среду в программе «Факел» показывали этот концерт. Я только небольшую часть смог посмотреть, но «Там за туманами», «Березы» и «Коня» видел. И эти песни написал ты?

В этот раз удивление отразилось у Шустова не только в глазах, но и на лице.

— Георгий Иванович, это правда? — Обратился он уже к отцу.

— Правда, Иван Григорьевич. После клинической смерти Михаил очень сильно изменился. Многое забыл, зато начал писать песни и музыку к ним, такие вот очерки, роман пишет. Я читал. Мне и тем, кто их читал, понравилось, причем сильно. Плюс к этому он научился каким-то образом очень хорошо готовить. И вот уже три месяца готовка в нашем доме на его плечах. Также откуда-то знает много разной информации. Сегодня пока по Свердловке ходили в редакции «Горьковской правды» и «Ленинской смены» столько от него услышал историй про старинные здания, что в себя прийти не могу. А его планы будущих циклов статей — это что-то с чем-то.

— Какие циклы?

Перебил отца вопросом Шустов, а я начал отвечать на его вопрос:

— Первый цикл о героях Великой Отечественной войны, в честь кого названы улицы города Горького. У меня уже предварительно собраны материалы на Панина Бориса Владимировича, Быкова Ивана Михайловича, генерала Ивлиева, Самочкина Анатолия Васильевича, Евгения Александровича Никонова и Ларина Николая Дмитриевича. Большая часть из них горьковчане. Сюда же можно будет добавить и материал по Колобанову — он тоже горьковчанин. Но это в перспективе. А так в июне,