Читать книгу - "Последний якудза. Закулисье японской мафии - Джейк Адельштейн"

он стал якудза. Исии также предположительно контролировал некоторые кредитные операции группы.

В 1950 году началась Корейская война. Для Исидзука-икка и Исии это была удача. Доки Йокосуки были переполнены работой, матросами и деньгами. Ишизука-икка получал свою долю.

Исии много лет заправлял балом в Исидзука-икка, привлекая внимание старших членов Инагава-кай и, наконец, самого Сэйдзе Инагавы.

В 1955 году Исии был представлен Киити Иноуэ (не тому Иноуэ, с которым Сайго подружится в будущем), главному боссу банды Инагава-кай. Иноуэ был известен как один из четырех императоров района Иокогамы, крупного порта недалеко от Токио. Инагава-кай взял под свой контроль Иокогаму и хотел включить Йокосуку в свою сферу влияния. Иноуэ понимал, что молодой игрок и бывший конструктор кораблей – идеальный человек, который мог бы им помочь. Он попросил Исии стать его киодайбуном (братом-якудза), и Исии согласился.

Исидзука ушел на пенсию в 1961 году, в то время Сайго был всего год. Исидзука уступил Исии свое место главы Исидзука-икка. В то же время, благодаря усилиям Киити Иноуэ, Инагава-кай взял Исидзука-икка под свое крыло. Таким образом, Исии получил второй титул: управляющий филиалом Инагава-кай Йокосука-икка.

В 1962 году при поддержке Инагава-кай Исии получил территорию в районе Кофу, еще сильнее расширив территорию Инагава-кай.

Экспансия в Кофу сопровождалась кровопролитными бандитскими разборками, но это было неотъемлемой частью бизнеса. Войны за территорию, которую якудза называют навабари, были необходимы для успеха группировки. Навабари буквально означает «огороженная веревкой территория». Чем больше территории было у вашей организации, тем длиннее ваша «веревочная» граница, тем выше ваш статус. Когда кто-то действовал в вашем навабари или открывал там офис, это воспринималось как вторжение. Каждый якудза понимал, что если ты отдал сопернику дюйм, то ты потерял милю. Если же ты получал дюйм, он казался милей. Перетягивание каната было бесконечным.

В мае 1963 года Инагава вызвал Исии к себе домой в Атами, чтобы заключить с ним сделку. Он попросил Исии возглавить некогда независимую преступную семью Йокосука-икка. Если Исии согласится, Йокосука-икка станет частью Инагава-кай.

Исии был в восторге от этого предложения, но его восторг был омрачен проблемами, происходящими внутри Инагава-кай, и он не мог их игнорировать. Инагава всерьез подумывал о том, чтобы изгнать Киити Иноуэ из группы.

Киити Иноуэ играл важную роль в расширении Инагава-кай, но он стал высокомерным. Он проводил азартные игры от имени Инагава-кай в Большом Токио. Иноуэ не просил разрешения у босса и не приносил никаких тэрасэн (гонораров за обслуживание) с этих мероприятий. Инагава мог бы не обращать внимания на то, что его обсчитали, но Иноуэ говорил всем, кто был готов слушать, что именно он сделал Инагава-кай тем, чем она стала, и что организация расширилась до такой степени только благодаря его усилиям. Это взбесило Инагаву.

Исии был очень предан Киити Иноуэ. В конце концов, именно Иноуэ познакомил его с Инагава-кай. Он чувствовал, что без Иноуэ его никогда бы не выбрали главой Йокосука-икка. Исии понимал, что с точки зрения Инагавы поведение Иноуэ неприемлемо, но считал, что Иноуэ заслуживает второго шанса.

С другой стороны, Инагава уже принял решение. Казалось, Исии ничего не мог сделать, чтобы изменить это.

Посреди ночи, пока слуги и семья спали, Исии взял короткий нож, молоток и разделочную доску и отрезал кончик своего левого мизинца. Он бережно завернул его в новенький белый носовой платок. Отрезав себе палец, он принес жертву, юбизумэ, чтобы спасти Киити Иноуэ от изгнания.

Утром он попросил водителя отвезти его к дому Инагавы. Когда он приехал, Инагава встретил его в приемной своего просторного дома, удивленный тем, что Исии вернулся так скоро.

Исии положил белый платок на планшет между ними и обратился к Инагаве:

– Оябун, могу я попросить тебя принять это в обмен на то, что ты не будешь изгонять Иноуэ из организации?

Инагава развернул платок и увидел отрезанный палец Исии. Потом перевел взгляд на его забинтованную левую руку. Он глубоко вздохнул и громко выругался.

Отрубание пальцев как жест извинения существовало задолго до послевоенной якудза, хотя в современной якудза это уже не приветствуется. В наши дни якудза стараются прятаться в тени. Отрубленный палец – это помеха, а не преимущество.

В старые времена даже среди отрубленных пальцев существовала иерархия. Палец, отданный за другого человека, иногда называют икиюби, «живым пальцем». Это свидетельствует о самопожертвовании и вызывает большое уважение.

Если икиюби не принимается, и, значит, был отрублен зря, он называется синиюби, что означает «мертвый палец». Отрубленный палец также называют синиюби, если он был отрезан ради искупления своих собственных ошибок.

– Иноуэ повезло, что у него есть такой друг, как ты, – сказал Инагава, принимая предложение Исии и не позволяя пальцу стать «мертвым».

Инагава был поражен. Немногие мужчины были настолько преданы своим кровным братьям, особенно если это шло вразрез с их собственными интересами. Вероятно, именно в это время он начал рассматривать Исии как своего преемника.

Наставник, ученик Исии (и в будущем босс Сайго), позже стал лидером восьмого поколения Йокосука-икка. Когда Наставник выбирал своего преемника, он использовал при принятии решения те же критерии, что и Исии. Люди хотят следовать за лидером, который знает, что такое преданность. Якудза, несмотря на все их разговоры о чести и верности, постоянно воюют между собой и наносят друг другу удары в спину, иногда совсем не в метафорическом смысле.

Преданный человек, готовый пожертвовать собой ради друзей – редкость в мире якудза, да и в любом мире.

Исии был моральным компасом Йокосука-икка, их идеалом.

В конце лета 1963 года Киити Иноуэ и трое его людей выпивали в дорогом ночном клубе в Токио. Там Иноуэ нарушил приличия и оказался на грани падения. Ему повезло, что его не убили.

Пока они сидели, курили импортные сигареты и пили виски с водой, вошел Хисаюки Матии. Матии был легендарным лидером Тосэй-кай, одной из самых могущественных токийских групп якудза в то время. У него было два прозвища: «Тигр Гиндзы» и «Бык». «Бык» подходило ему больше из-за приплюснутого носа и вечно хмурого взгляда. У него была заслуженная репутация жестокого человека.

Матии гордился тем, что был корейцем, несмотря на то что в Японии того времени их считали людьми второго сорта. Тем временем другие важные японские корейцы, такие как национальный кумир и чемпион по рестлингу Рикидозан, прилагали огромные усилия, чтобы сохранить в тайне свое происхождение. Никто кроме его поклонников из Кореи и близких друзей в Японии не знал о том, что Рикидозан не был стопроцентным японцем.

Группировка Матии состояла