Читать книгу - "Лебединая песня: Диана, моя сестра - Чарльз Спенсер"

Но я ясно вижу, что многие черты характера Дианы, которые привели к ее размолвкам со всеми окружающими — включая меня и остальных членов нашей близкой семьи, причем неоднократно — были порождены тем необычайным давлением, которое она испытывала в годы своей мировой известности. Многие из этих испытаний были попросту невыносимыми, и я восхищаюсь уже тем, что она вообще сумела с ними справляться. В тех обстоятельствах трудно представить, что у нее могло получиться лучше.

Я хочу сделать это именно сейчас еще и потому, что мне уже за шестьдесят и я всё острее ощущаю конечность человеческой жизни — ни одному из моих родителей не довелось дожить до семидесяти. Не желая впадать в излишний драматизм, скажу, что не знаю, сколько времени мне еще отпущено, чтобы рассказать эту историю. Поэтому я считаю своим долгом записать ее сейчас — пусть это станет моей собственной лебединой песней.

Я написал восемь исторических книг и один том мемуаров, но эта книга имеет для меня особое значение. В каком-то смысле мне кажется, будто все мои предыдущие девять книг вели меня именно к ней — хотя раньше я и не осознавал неизбежность цели моего пути.

Надеюсь, эта книга будет интересна многим из тех, кто и сегодня бережно хранит память о Диане — такой, какой она была при жизни. И я буду счастлив, если молодежь, которая не помнит ее в годы ее славы, после прочтения этой книги почувствуют, что наконец поняли, какой она была на самом деле: единственной в своем роде, яркой и сильной личностью, полной любви, харизмы и неуверенности в себе, которая прожила жизнь на полную, не боясь ничего от нее требовать, и оставила после себя мир, ставший намного лучше, хотя сама сошла со сцены слишком рано.

И все это она совершила, так и не познав той глубины любви, о которой всегда мечтала. За это она заслуживает уважения и аплодисментов — и на следующих страницах я награждаю ее и тем, и другим.

Чарльз Спенсер.

Пролог

Мы с тремя моими сестрами быстрым шагом шли по дорожке церковного кладбища, хрустя толстым слоем гравия под ногами. Диана несла урну с прахом нашего отца. И вдруг мне пришла в голову одна мысль.

— Вы ведь понимаете, — сказал я, — что кто-то один из нас четверых в конце концов будет присутствовать на похоронах всех остальных троих?

Они на мгновение сбились с шага, осмысливая эту странную логику, а затем громко принялись подтрунивать надо мной за столь мрачное замечание.

— Большое тебе спасибо! — рассмеялась Диана. — Типичный Карлос!

И мы продолжили путь к семейным могилам Спенсеров, болтая о своем, — все четверо, еще совсем молодые, от двадцати с небольшим до тридцати с небольшим лет, и уверенные, что до того дня, когда смерть заберет первого из нас, пройдут еще многие десятилетия.

Но пять с половиной лет спустя я шел за гробом своей младшей сестры, шагая сквозь море людского горя, а по обе стороны от меня шли ее безутешные сыновья. Я ясно понимал, что впереди меня ждет неотложная задача — и отчаянно надеялся, что сумею выполнить ее до конца, во имя Дианы.

Глава первая. "Мир в шоке…"

Люди часто считают необходимым рассказать мне, где именно они находились в тот момент, когда узнали о смерти Дианы.

Я был дома в Кейптауне, один с четырьмя детьми, когда узнал, что моя сестра погибла.

Телефон у моей кровати зазвонил глубокой ночью. Я,еще не проснувшись, потянулся взять трубку, но в тот же миг звонок оборвался.

Позже мой добрый пожилой сосед, мистер Линдси, объяснил, что звонил именно он. Он хотел сообщить мне, что увидел в новостях: Диана попала в какую-то автомобильную аварию.

— Но я подумал, — сказал он, — зачем будить вас среди ночи? Решил, что утром вы сами разберетесь. Тогда все казалось не таким уж страшным.

Когда телефон разбудил меня во второй раз, звонила моя средняя сестра Джейн. Она сообщила мне об аварии. Особого беспокойства в ее голосе не было — она просто выполняла свою обычную тихую, но важную роль в нашей семье.

В детстве мы с Дианой любили заглядывать в кабинет отца, когда его там не было, перебирать бумаги и пытаться разобраться в его загадочной взрослой жизни. Однажды мы наткнулись на примирительную записку, которую ему, нашему основному родителю, написала двоюродная бабушка: "По крайней мере, у тебя есть Джейн — один совершенно уравновешенный ребенок", — писала она. Мы с Дианой не сразу поняли, какими нас видели окружающие.

Джейн, неизменно остававшаяся тем надежным стержнем семьи и главным источником новостей, сообщала мне, что Диана попала в автомобильную аварию в Париже. Судя по всему, она получила травму — возможно, сломала ногу, но ничего серьезного. Муж Джейн, Роберт, был личным секретарем королевы, поэтому я был уверен, что у него есть доступ к точной информации непосредственно из самого центра этой невероятной, бурной жизни Дианы.

Несмотря на ее успокаивающие слова, я встал с постели, тихо спустился вниз, стараясь не разбудить четверых детей, спавших в комнатах на первом этаже, и включил телевизор на кухне.

С тех пор как шестнадцать лет назад Диана вышла замуж за принца Чарльза, я привык особенно внимательно следить за началом каждого выпуска новостей: я знал, что если с самой младшей из моих сестер случится что-нибудь ужасное, об этом наверняка сообщат в первую очередь.

Понимая, что даже на первый взгляд незначительная автомобильная авария неизбежно станет главной новостью, я переключал каналы между BBC, Sky News и CNN, сопоставляя сообщения, поступавшие из Парижа по спутниковой связи. Та самая, казалось бы, незначительная авария уже стала — как я и знал, что это непременно произойдет, — главной новостью.

В эфире привычные комментаторы и журналисты сменяли друг друга, но могли сказать о Диане только самые общие места. Серьезность произошедшего еще по-настоящему не осознала ни аудитория, ни сами журналисты. Большинство королевских корреспондентов говорили о моей сестре с тем небрежным презрением, которое значительная часть британской прессы привыкла проявлять к ней в последние пару лет ее жизни, после того как она лишилась защиты и дворца, и полиции. Тон был таким, каким он каким-то образом стал считаться нормальным: покровительственным, женоненавистническим и пренебрежительным.

Меня возмущало, что никто не спешил вступиться за нее даже теперь, когда она пострадала в автомобильной