Читать книгу - "Смутное время - Николай Иванович Костомаров"

разных местах по берегу Волги караулы, чтобы не пропускать воровских шаек. Эти караулы из отрядов стрельцов по нескольку сот доставлены были на Ирыховом острове, за десять верст от Свияжска на устье Казанки, на Услоне, в Тетюшах и на реке Усе. Эти караулы прекратили всякое торговое и промышленное сообщение, и по письмам самарского воеводы Димитрия Петровича Пожарского к Одоевскому выходило, что прежде, чем явятся те воры, которых боятся, самарские жители, получавшие съестное сверху, могли помереть с голоду[1110]. В половине мая сам Одоевский спустился и стал в Самаре. К счастью, все эти предосторожности оказались лишними против Заруцкого.

На Вербной неделе к Заруцкому в Астрахань пришли на помощь пятьсот шестьдесят воровских волжских казаков из станиц. Тогда между астраханцами распространился слух, будто Заруцкий, в совете с новыми и прежними своими соумышленниками, хочет семьсот астраханцев послать на море как будто для охранения персидских бус, а триста человек в Карабузу и затем всех остальных астраханцев побить во время заутрени Светлого воскресенья, чтобы овладеть их имуществами. Неприязненные отношения, возникшие уже давно перед тем между Заруцким и астраханцами, придавали этому вероятие. В среду на Страстной неделе астраханцы, предупреждая ожидаемую опасность, поднялись сами на Заруцкого; началась драка. Заруцкий с пришедшими казаками и прежними товарищами заперся в Каменном городе, сообщников с ним было до восьмисот. Астраханцы укрепились в остроге, их было тысяч до трех[1111].

Юртовские татары, как только узнали, что астраханцы отпали от воровства, да к тому же услыхали, что сверху под Астрахань идет царская рать, сами отпали от Заруцкого и изрубили присланных им трех человек. Из Астрахани в первый день усобицы убежал стрелец Никита Коробин с восемнадцатью товарищами в Самару и дал знать Одоевскому. Воевода тотчас отправил под Астрахань на судах отряд стрельцов, приказав им идти днем и ночью, а сам намеревался выступить за ними[1112]. Пока они поспели, узнали в Терке о том, что происходит в Астрахани. Терк пристал было к ворам; но когда Заруцкий потребовал к себе тамошнего воеводу Петра Головина, вероятно, не хотевшего пристать к ворам, жители Терка не дали его и отвечали: «Разве с Головиным хотите сделать то, что уже сделали с Хворостининым? Не быть нам с вами в воровском совете. Не отстать нам от московских чудотворцев!»[1113] Головин, вслед за тем услышавши о восстании в Астрахани и о сборе против Заруцкого московской рати сверху, отправил на помощь астраханцам отряд стрельцов под начальством Василия Хохлова. Заруцкий, узнав об этом, сообразил, что он неизбежно пропал, если со всех сторон на него придет рать, и, собравши своих воров, прежде прибытия Хохлова, 12 мая, в ночь с четверга на пятницу, прорвался из Каменного города, сел на струги и убежал вверх из Астрахани на Балду; вниз бежать ему было трудно, чтобы не встретиться с Хохловым. На другой день, 13 числа, Хохлов прибыл в Астрахань. Тотчас в соборной церкви отслужили благодарственное молебствие, звонили на радости в колокола, целовали крест царю Михаилу. Заруцкий рано в субботу вознамерился проскользнуть на стругах мимо Астрахани и убежать на море, но астраханцы увидали; Хохлов со своими стрельцами и астраханцами сели на струги, и против Астрахани на Волге началась битва. Многие из воровских казаков причаливали к берегу, разбегались или прятались в камышах, многие второпях попадали в воду и топились. Взяли в плен несколько атаманов и казаков, взяли также польку Варвару Казановскую, подругу Марины[1114]. Но Заруцкого и Марины не успели схватить. Они с немногими стругами убежали вперед[1115]. Вероятно, они воспользовались извилистыми руслами Волги, и стрельцы не могли скоро отгадать, куда они уехали, а разбиваться на мелкие отряды было опасно.

Дввадцать седьмого мая прибыли в Астрахань посланные Одоевским стрельцы; за медленность они получили выговор: вместо того чтобы спешить, они на Саратовском городище искали каких-то поклаж[1116].

Вскоре прибыл 1 июня в Астрахань и Одоевский со своими товарищами. Хохлов по его приказанию приготовил ему церемониальную встречу. Часть служилых людей встречала его верст за двадцать от Астрахани, другие должны были стоять с оружием на берегу Волги. Одоевский въехал в город с иконою Казанской Богородицы. Духовенство должно было в облачении встретить его у соборной церкви, и весь астраханский народ, мужчины и женщины, даже с сосущими младенцами, должны были встречать его. Хохлов очистил для него с товарищами дворы. Одоевский вступил как победитель, хотя не он прогнал Заруцкого; впрочем, без сомнения, страх его прибытия понудил Заруцкого к скорейшему бегству[1117].

Долго не знали, где Заруцкий и что с ним. Но 29 мая, еще до прихода Одоевского, явился к Хохлову стрелец Григорий Елизарьев с рыбного учуга Колуберей. Он рассказал: «Переезжал я через притоку Теребердееву, и мой весельщик увидал: плывут лодки; я стал в камышах и вижу: гребут два струга, а меня не видят. Я стал спускаться вниз, для того что вверх нельзя было плыть, чтобы на них не наткнуться, и слышу большой шум, и увидел я из камышей: плывет Ивашка Заруцкий с Мариною и с ними воры-казаки и дворяне, и поплыли по притоку Арчану»[1118]. По этим вестям Хохлов отправил погоню для розыска следов Заруцкого и Марины. Думая, что воры ушли на открытое море, их стерегли на Тереке, но они на море не объявились, и об этом известил Одоевский, отправивши Хохлова с вестью в Москву. Узнали или догадались, что Заруцкий и Марина отправились на Яик. 7 июня Одоевский выслал отряд под начальством стрелецких голов Гордея Пальчикова и Севастьяна Онучина на Яик рассматривать станы и сакмы, куда пошли воры и где их найдут – промышлять над ними[1119]. Пальчиков и Онучин прибыли на Яик 11 июня и напали на следы места, где стояли воры[1120]. Плывя вверх через два дня, 13 июня, они напали на другой след на Баксаковом верховье; было видно, где воры останавливались, разводили огни, ловили рыбу, стреляли зверя. На другой день снова напали на стан и нашли там драное воровское письмо[1121]. По этим приметам отряд подымался все выше и выше по Яику, мало тогда известному русским, кроме казаков. Их вели вожи. Так они плыли между лесистыми берегами Яика до 24 июня и в этот день нашли воровской табор на Медвежьем острове. Воры сделали острог. Пойманные около Астрахани ногайцы объяснили, что казаки стали на Медвежьем острове с тем, чтобы оттуда, промысливши лошадей, переволочься на Самару. Было воров человек