Читать книгу - "Эльфийский Маскарад. Том 2 - Евгений Лисицин"

в корзину, и Ная с вызовом посмотрела на меня. — Хочешь поспорить с хозяйкой очага?

Дальше в корзину отправились масло, хлеб, чай и коробка конфет. Ная её положила молча и с таким лицом, что решил не спрашивать. У мясного прилавка эльфийка задержалась надолго. К курице добавились ветчина, нарезка, палка сырокопчёной и упаковка колбасок для сковородки.

— Одной курицы нам на неделю не хватит, — объяснила она, не оборачиваясь.

У полки с крупами эльфийка потянулась к гречке, но отдёрнула руку и вытащила другую пачку из глубины.

— Та лежалая, пыль на швах, — Ная показала на оставшуюся пачку. — Меня Зина научила.

— Зина учила тебя выбирать гречку? — такого поворота в её образовании я не ожидал.

— Зина учит меня всему, что здесь стоит денег, — пачка отправилась в корзину. — Ты, между прочим, тоже мог бы поинтересоваться. Обычно берёшь первое попавшееся с края.

— Ну да, так быстрее и удобнее, — не стал спорить с очевидным.

У полки с выпечкой Ная выбрала две ещё тёплые плюшки с корицей.

— Это не лепёшки, — предупредил её на всякий случай.

— Одними лепёшками сыт не будешь, Александр, — хранительница уложила плюшки поверх курицы. — Не нужно бояться пробовать новое.

От себя добавил тёмное пиво и упаковку солёных орехов, а Нае взял вишнёвый сидр. Бутылку она вертела в руках дольше, чем выбирала курицу, и внимательно читала этикетку.

У самых касс между батарейками и открытками я заметил небольшую полку с играми. Среди пазлов, домино и шашек стояла коробка с надписью «Эрудит». Я добавил её к остальным покупкам.

— Что это? — эльфийка наклонила голову.

— Игра, — я повернул коробку к ней. — Собираешь слова из букв, за них дают очки. Попробуем вместо сидения в телефоне?

— Дают очки? — повторила она с подозрением. — Тогда понятно, почему ты её взял.

На кассе сидела Зина. Та же жилетка, те же очки на кончике носа, а под личиной гоблинка с широкими скулами. С нашей последней встречи она, кажется, стала ещё зеленее. Зина увидела нас издали и заулыбалась во всё лицо.

— Сашенька! — курицу она пробила первой. — Ну наконец-то нормальная еда! Я ведь тебе ещё с осени говорила, что на одних пельменях не проживёшь. Твоя работа, деточка?

— Моя, — ответила Ная с поистине королевским достоинством. — Он сопротивлялся.

— Все они сперва сопротивляются, а потом просят добавки, — Зина ловко пробивала покупки, то и дело поглядывая на нас. — А ты похудел. Чем питался, Сашенька, воздухом?

— В командировку ездил, тёть Зин, — улыбнулся ей во весь рот. — Кормили плохо.

Деньги приготовил ещё у полки с хлебом. Под купюрами лежала тёплая тяжёлая монета цвета тёмного мёда, совсем не похожая на здешнюю мелочь. Зина взяла плату привычным движением, но, потянувшись к денежному ящику, на мгновение замерла.

Я заметил заминку и сделал самые большие и невинные глаза, на какие способен закупщик с семилетним стажем; так обычно смотрел на поставщика, когда тот спрашивал, откуда мне известна его настоящая цена.

— Вот ваша сдача, — произнесла Зина своим обычным голосом, только чуть медленнее. Купюры она убрала в кассу, а монета нырнула в карман жилетки так быстро, что женщина с ребёнком за нами ничего не заметила. — Пакет нужен?

— Нужен, — кивнул я. — Большой.

Гоблинка сама уложила наши покупки, хотя обычно этого не делала. Курицу вниз, хлеб наверх, коробку с игрой отдельно. Руки у Зины двигались с обычной скоростью, а вот смотреть на меня она перестала совсем и разговаривала с пакетом.

— Курицу запекай в фольге, не в рукаве, в нём она варёная получается, — последовала короткая пауза. — В воскресенье у меня выходной, приходите на чай. Оба.

— Придём, — согласился раньше, чем Ная успела открыть рот.

— Адрес на чеке, — она вывела на обороте несколько слов старательным ученическим почерком и вложила бумажку в пакет. — И не опаздывай, пирог у меня выходит из духовки ровно в четыре.

Набор для дяди Коли пробили отдельно, и Зина, не поднимая взгляда, добавила к нему коробок спичек со своей скидкой.

— У него вечно спичек нет, — пояснила она пакету. — Знаю его.

Мы не застали дядю Колю снаружи, поэтому сразу отнёс его пакет в сторожку у теплотрассы и оставил на поддоне на виду. По дороге домой Ная взяла меня под руку и негромко заговорила.

— Я думала, ты у неё про обмен спросишь.

— Она за две личины платит, свою и дочкину, с кассирской зарплаты, — перехватил пакет поудобнее. — Ей эта монета нужнее, чем моей подкладке. Да и такое знакомство нам пригодится.

— А ещё тебе понравилось, как она удивилась, — эльфийка лукаво прищурилась.

— И это тоже, — признал я.

Дома мы вдвоём взялись за ужин. Я чистил и резал картошку, сидя на табурете с вытянутой ногой, а Ная колдовала над курицей в самом бытовом смысле. Натирала специями, солила, укладывала в фольгу так, чтобы ни одна капля сока не пропала зря.

— Не так режешь, — эльфийка заглянула мне через плечо. — Надо крупнее, мелкая разварится и станет кашей.

— Всю жизнь так режу, — возразил, впрочем, сразу исправившись, — и никто не жаловался.

— Ты резал для себя, — она забрала у меня одну картофелину и показала пример. — А это для нас.

Включив духовку, Ная поднесла ладонь к дверце и некоторое время проверяла, как та нагревается.

— У тебя печь глухая. Не дышит, но греет честно.

— Это называется духовка.

— Знаю, как это называется, — Ная убрала руку. — Просто говорю, какая у тебя печь.

Пока курица доходила, я сидел с пивом у окна. Можно было целый час ничего не делать. Во дворе темнело, зажглись фонари, в соседний подъезд кто-то уже нёс живую ёлку. Ная стояла у плиты с вишнёвым сидром, помешивала соус и напевала короткую песенку на своём языке.

— Ты в понедельник пойдёшь туда? — спросила она, не оборачиваясь. Уточнять, куда именно, не требовалось.

— Пойду, — отсалютовал её спине бутылкой. — Обещал в девять. А как дальше совмещать работу с вылазками, обсужу с Элиной лично.

— Не забудь узнать про премию, — хранительница попробовала соус с ложки и осталась довольна.

За ужином мы просидели долго. Курица