Читать книгу - "Эльфийский Маскарад. Том 2 - Евгений Лисицин"

Савельича до её вопроса, если честно, и не вспомнил. — Петрович отсыпается, ты еле ходишь, я хромаю. Не то посольство, чтобы ехать к мастеру, не любящему людей.

— Я нормально хожу, — Ная встала, сделала два шага к кухне. Второй вышел заметно хуже первого. — Почти.

— Вот и я о чём.

Взяв со стола телефон, написал Петровичу: «К Савельичу заглянем на неделе, сегодня отдыхаем, чай в силе». Ответ пришёл через минуту: «И правильно. Приду к семи, сгущёнку далеко не прячьте!»

Мою рану Ная осмотрела ещё до завтрака. Села на пол у кресла, размотала бинт и подержала руку над коркой, не касаясь. Ладонь была тёплая, и ногу под ней перестало дёргать.

— Заживает, — она наложила свежую повязку. — Бегать не вздумай, в очереди постоять можно.

— В какой очереди? — у меня возникли нехорошие подозрения, что всё же придётся выйти на улицу.

— В любой, — эльфийка поднялась с пола, держась за кресло, взяла налитую мной кружку с чаем, отпила глоток и зажмурилась. — Мы же куда-нибудь пойдём, дома есть нечего.

Завтракали мы в час дня. Я сварил макароны, к ним нашёлся остаток сыра, завалявшийся в глубине холодильника. Хлеб кончился ещё вчера. Впервые за все эти дни Ная ела медленно, в Загранье она глотала, не жуя.

— Знаешь, что у нас вышло? — поставил на стол кружку и загнул один палец. — Мы охотились всю неделю, набрали добычи больше, чем за все охоты на Земле, а вернулись домой с одной монетой, которую брали туда на всякий случай.

— Жалеешь? — она не обиделась, ей просто было интересно.

— Считаю, — загнул второй палец. — Я поднял кожу до четвёртого уровня, ты снова чуешь тварей и лечишь раны. А теперь ещё и проход свой. За такое Дома немало отдали бы…

— А денег не прибавилось, — закончила она за меня.

— В точку! — опустил руку. — Но знаешь, я бы отдал всю заначку за одну такую неделю.

— Ты бы сначала поторговался, — хранительница допила чай и посмотрела на меня поверх кружки. — Ты всегда торгуешься, но потом отдал бы.

Спорить было не о чем, и я понёс тарелки в раковину. Блокнот со вчерашнего вечера так и лежал на полу у дивана, куда Ная его отправила. Поднял его, открыл на чистой странице и записал новые пункты.

«Премия».

Элина обещала её ещё в машине из филиала, надо напомнить ей в понедельник. Куплю на неё новую куртку, старой пришёл трындец.

«Квартира».

Вчера пообещал Тамаре Павловне деньги и не перевёл. Сразу отправил ей нужную сумму с телефона и извинился за задержку. Ответила она смайликом, чего раньше за ней не водилось.

Подумал и про понедельник. В девять сяду за свой стол, но рано или поздно придётся объяснять, куда денусь в следующую пятницу. Значит, предстоял разговор с Элиной.

Куртку, коль уж о ней вспомнил, вытащил из-под вешалки. Выглядела она хуже, чем мне казалось поначалу. Рукав еле держался на Наиных швах, на боку бурые пятна, подкладка расползалась. Латать её дальше не было смысла.

Распорол ножницами свой же кривой стежок и вытащил монету, она всё ещё была тёплой, будто согретая человеком. Положил её на стол перед эльфийкой.

— Мы же договорились её не трогать, — Ная смотрела на монету, но рук к ней не тянула.

— В Загранье она была нашим последним патроном, а здесь просто лежит и стареет. Остынет и будет стоить жалкие шестьсот рублей вместо трёх тысяч.

— И куда ты её понесёшь? — эльфийка прищурилась. — Только не говори, что на рынок.

— Карлыч обойдётся, — убрал монету в карман джинсов и хлопнул по нему ладонью. — Есть одна знакомая, которой она нужнее. Увидишь.

— Ты что-то задумал? — в голосе у неё звучало одобрение. — Ладно, посмотрим. А мне нужна кастрюля побольше и мясо, которое не надо варить три часа.

— Как насчёт курицы?

— Пойдёт, — мгновенно согласилась эльфийка, облизнувшись. Ей не нравилось есть макароны без мяса и хлеба.

В «Пятёрочку» мы собирались дольше, чем на охоту. Ная надела личину в прихожей привычным движением, будто шапку, и долго выбирала между двумя одинаковыми шарфами. Я нацепил старый свитер ещё из прошлой жизни, а поверх него осеннюю ветровку. Без охотничьего снаряжения было непривычно легко.

— Фонарь возьмёшь? — Ная смотрела, как растерянно хлопаю по пустым карманам.

— В магазин? — рука сама привычно потянулась к полке, но я, спохватившись, отдёрнул её. — Нет, там света и без него достаточно.

На улице шёл мелкий снег, во дворе дети в комбинезонах катались с горки и визжали на весь квартал. До магазина мы добирались вдвое дольше обычного. Я до сих пор хромал, а Ная делала вид, что ей самой хочется идти помедленнее.

У самого крыльца нам попался дядя Коля с тележкой и в двух куртках одна поверх другой. Он кивнул мне по-соседски и посмотрел на девушку с большим вниманием.

— Худая! — бросил он мне в укор. — Кормить надо.

— Кормлю, Николаич, но она ест быстрее, чем я зарабатываю. Соль у тебя есть?

— Соль есть, — он подумал. — Вот спичек нет, можешь занести.

Заодно решил собрать ему стандартный набор: тушёнка, чай, сгущёнка, может, ещё чего по мелочи.

В «Пятёрочке» было тепло, светло и пахло выпечкой. После недели в руинах обилие еды поразило меня не меньше вчерашних городских огней. Полки ломились от продуктов, бери что хочешь за бумажки, и не нужно ни топорика, ни приманки.

— Не стой в дверях! — велела эльфийка и вручила мне корзину. — Люди ходят.

Они действительно ходили: женщина с ребёнком, дед с тележкой, двое парней с корзинкой пива. Абсолютно мирная картина, казавшаяся странной после похода в Загранье. Поймал себя на том, что считаю шаги до дверей, и приказал перестать.

Ная взялась за дело обстоятельно. Курицу выбрала не первую, а третью, повертела, взвесила на руке и одобрила. Картошку складывала в пакет по одной, отбраковывая мятую. У холодильника с молочными продуктами задержалась, и я уже догадывался, чем это кончится.

— Сметана, — объявила она. — Та, в банке, белорусская. И ещё сгущёнка, потому что вторая банка стоит на столе без подруги.

— У нас же ещё целая банка, — возразил для порядка.

— Вот и будут две, — банка легла