Читать книгу - "Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов"

подчеркивает, что человек, достигший личного совершенства, является инструментом в руках Всевышнего, который Он использует для усовершенствования всего человеческого общества. В другой связи Альбо прямо указывает, что именно всеобщее благо было главным фактором достижения Моше величайшей ступени в пророчестве. Тем самым Альбо приближается к точке зрения р. Йег̃уды Г̃алеви (см. «Кузари», гл. 2, § 56) и углубляет разрыв между собой и Рамбамом в трактовке пророчества.

1645

3аметим, что говоря о средствах, с помощью которых мудрец оказывает влияние на человечество, Альбо упоминает и письменную, и устную традицию — которые, по его мнению, вместе составляют то, что он называет Б-жественной религией.

1646

Говоря это, Альбо подразумевает, что возможно существование нескольких Б-жественных религий, сменяющих друг друга. Вместе с тем он не считает их равными одна другой, но видит значительные различия между религией, которая открыта людям одним из пророков, и религией, принесенной таким посланцем Всевышнего, как Моше-рабейну.

1647

С точки зрения еврейской религиозной философии (см. «Книга верования и мнений» рава Саадии гаона, гл. 3) принципы нравственности постижимы человеческим разумом, и человек, как правило, приходит к ним сам. Однако с точки зрения последователей Аристотеля, которую разделяет и Рамбам (см. «Путеводитель растерянных», I, 2), следует различать между теоретическими понятиями истины и лжи и практическими понятиями достойного и недостойного. Первая пара понятий имеет значение интеллектуального абсолюта, в то время как вторая имеет лишь относительное значение и является продуктом изменяющихся человеческих воззрений. Следовательно, правила поведения, законы этики имеют конвенциональную природу и далеки от достоверности. Альбо же, подобно Фоме Аквинскому, выбирает третий путь и различает между “естественным законом”, основанном на разуме (согласно Расагу) и “конвенциональным законом”, совпадающим с тем, о чем говорит Рамбам. Но и здесь он избегает позиции, характерной для последователей Аристотеля, утверждая, что пророчество определяет и основы “естественного закона”, и принципы этики (что человеческий разум не в состоянии сделать самостоятельно).

1648

Это положение соответствует точке зрения Рамбама (ср.: «Море невухим», ч. 2, гл. 40). Познание вечной истины — это тот удел, который человек приобретает в вечности. Тора, данная людям пророком, указывает на эту истину и приближает человека к ней. В этом — превосходство Торы над земными законами, заботящимися лишь о физическом благополучии человека. Однако суть познания душой вечной истины Альбо понимает иначе, чем Рамбам (см. ниже, а также во Введении).

1649

См. выше прим. 26.

1650

Это свободная аллюзия на «Государство» Платона, кн.5.

1651

См.: Аристотель, «Политика», кн. 2, гл. 2–4.

1652

Это — мнение Рамбама (см. выше прим.2).

1653

Например, как сочетать всеведенье Б-га со свободой выбора человека. Согласно Рамбаму, каждое из этих двух положений истинно и доказуемо разумом, однако вопрос об их соотношении находится за пределами возможностей человеческого разума. См. ниже прим.6 к разделу четвертому.

1654

В этом пункте Альбо выходит за пределы аристотелизма Рамбама (см. выше. прим. 26).

1655

3десь Альбо переходит от проблемы недостоверности конвенционального закона к изображению трудностей, с которыми неизбежно столкнется каждый, кто захочет вести себя согласно аристотелевской этике. Для лучшего понимания этого необходимо заметить, что Аристотель вовсе не рассматривает свою этику как часть учения о государстве. То есть: государственные законы не затрагивают нравственного поведения граждан, которое каждый из них волен определить для себя сам. Однако Альбо считает, что одно неотделимо от другого и объединяет их в понятии конвенционального закона. Как и Рамбам, он полагает, что Б-жественный закон вмешивается в личную жизнь людей и вводит их поведение в определенные рамки, определяя их как нравственные, и поясняет свою мысль, приводя ясные примеры.

1656

Например: «Никомахова этика», кн. 2, гл. 9.

1657

Понятно, что это утверждение не исключает, в принципе, возможности внесения изменений в закон на основе Устной Торы и даже смены одной Б-жественной религии другой (как Альбо разъясняет в дальнейшем). Речь идет о том, что Б-жественный закон точно определяет нравственные границы, а что касается Торы Моше-рабейну, то она дает истинные и совершенные нормы относящиеся ко всем временам.

1658

Имеются в виду аксиомы логики, интуитивно очевидные для ума, с помощью которых он строит рассуждения. Например: что целое больше своей части.

1659

Подразумевается, что цель Б-жественного закона — привести человека к духовному совершенству, в то время как цель конвенционального закона — обеспечить человеку лишь временное совершенство. Однако и тот, и другой сотворены Всевышним для того, чтобы открыть миру Его доброту. Крескас упоминает это положение в числе шести первых принципов, однако Альбо с ним не согласен.

1660

Очевидно, Альбо имеет в виду принцип 11 из 13 принципов Рамбама, из которого следует, что будущий мир — это наивысшая награда.

1661

Альбо предлагает термин «основа» или «принцип», в частности для того, чтобы подвергнуть критике системы первооснов иудаизма Рамбама и Крескаса, однако он использует этот термин также для построения своей собственной теории. Поэтому мы привели этот отрывок здесь, нарушив оригинальную последовательность глав.

1662

Ср. с прим. 38. В продолжение этой главы Альбо дает примеры того, как отрицание корня неизбежно влечет за собой отрицание той первоосновы, к которой этот корень относится.

1663

Альбо полемизирует здесь с Рамбамом, который ввел в число своих 13 принципов некоторые из заповедей Торы, например, что только Всевышнему одному надлежит служить, не пристало служить кому-то другому.

1664

Ср.: «Море невухим», ч. 2, гл. 1. Альбо опирается здесь на аристотелеву «Физику», однако в дальнейшем он предпочитает использовать термины Рамбама как более соответствующие духу иудаизма.

1665

В приписывании Всевышнему позитивных атрибутов кроется опасность отхода от принципа Его единства. Чтобы избежать ее, Рамбам приходит к выводу, что Всевышнему можно приписывать лишь негативные атрибуты (см. «Море невухим», ч. 1, гл. 58), однако Крескас принципиально