Читать книгу - "Троцкий. Вооруженный пророк - Исаак Дойчер"

и не желают сотрудничать друг с другом или подчиняться какому-либо центральному управлению. С таким докладом он вернулся в Самару. Там его ожидало срочное письмо от Ленина: Перо должен как можно скорее явиться в эмигрантскую штаб-квартиру «Искры».

Глава 3

У ВРАТ ИСТОРИИ

Однажды в октябре 1902 года рано утром, почти на рассвете, беглец из Сибири забарабанил в одну лондонскую дверь в доме 10 по Холфорд-сквер, что неподалеку от вокзала Кингз-Кросс. Там, в однокомнатной квартирке с кухней, жил Владимир Ильич Ленин со своей женой Надеждой Константиновной Крупской — мистер и миссис Рихтер для соседей, небогатых мещан. Столь ранний час едва ли подходил для визита, но посетителя преисполняло сознание важности собственной миссии, он был так нетерпелив и самоуверен, что не думал о мелких приличиях. В лихорадочном возбуждении он проехал от Иркутска до Лондона, по пути тайком пробираясь через границы и преодолевая препятствия. В Вене он оторвал от воскресного отдыха знаменитого Виктора Адлера, основателя австрийской социалистической партии, и получил от него помощь и деньги, которые требовались на остаток пути. В Цюрихе он прямо среди ночи постучался в дверь Павла Аксельрода, ветерана русского марксизма, чтобы представиться ему и устроить все, что нужно, для последнего отрезка путешествия. И теперь, прибыв к пункту назначения, одинокий в сером тумане раннего лондонского утра, в обществе одного только кебмена, дожидавшегося за его спиной оплаты — у пассажира не было денег, — он выразил внутреннее нетерпение громким стуком. Он как бы на самом деле барабанил во «врата истории».

Догадавшись по такому раннему и шумному визиту, что за дверями соотечественник, Крупская, слегка обеспокоенная тем, что ее английских соседей может раздосадовать этот пример — и не единственный — экстравагантного поведения иностранцев у них в доме, поспешила выйти навстречу гостю. «Приехал Перо!» — воскликнула она в дверях. Ленин, вспоминала она позднее, «еще только что проснулся и лежал в постели. Оставив их вдвоем, я пошла объясниться с извозчиком, устраивать кофе и т. д. Когда я вернулась, то застала Владимира Ильича еще сидящим в постели и оживленно толкующим с Троцким на какую-то довольно отвлеченную тему. И горячие рекомендации «молодого орленка», и первый же разговор заставили Владимира Ильича особенно внимательно присматриваться к приезжему». Гостю же запомнилось о Ленине, что «на лице его приветливость сочеталась с законным недоумением».

Запыхавшийся гость доложил о политических движениях и настроениях среди сибирских ссыльных, о том впечатлении, которое сложилось у него во время поездки в Киев, Харьков и Полтаву; о нежелании тамошних групп войти в объединенное движение, о работе в самарской штаб-квартире, о надежности нелегальных каналов связи, о недостатках в устройстве нелегальных переходов через границы и многом другом. Ленин, которого еще недавно выводили из себя неделовые и путаные сообщения, приходившие к нему из российского подполья, с восторгом получил от молодого человека необычайно подробные, точные и определенные сведения, выслушал его «ясные и язвительные» замечания и нашел в нем убежденного приверженца идеи централизованной партии.

Желая присмотреться к нему пристальнее, Ленин водил его на долгие прогулки, много разговаривал с ним и показывал исторические и архитектурные памятники Лондона. Но Троцкий — как его стали называть — с головой погрузился в дело нелегальной борьбы в России и не воспринимал ничего, что не имело к этой борьбе прямого отношения. Он заметил, каким странным манером Ленин знакомил его с некоторыми достопримечательностями. «Это у них знаменитый Вестминстер» или «Это их Британский музей», — говорил он, передавая в интонации и восхищение перед гением, воплотившимся в величественных зданиях, и неприятие правящих классов, чей дух и власть запечатлелись в этих памятниках. Троцкому не терпелось вернуться от этих экскурсов в культуру к более близким его сердцу предметам. Как искровцы предлагают объединить разрозненные группировки в централизованную партию? Каковы их успехи в кампании против экономистов, старающихся удержать социал-демократическое движение в границах неполитического тред-юнионизма? Как они противостоят попыткам возродить террористическую партию народовольческого толка, которые начались незадолго до того? Каким способом они собираются бороться с «легальными марксистами» Петра Струве, отколовшимися от революционного марксизма? Со скрытым удовольствием Ленин выслушал рассказ о том, как в тюрьме Троцкий и его товарищи по заключению изучали «Развитие капитализма в России», какое впечатление произвела на них масса статистического материала, которую проработал Ленин, доказывая, что капиталистическая промышленность радикально преобразовала Россию и тем самым разрушила любые надежды на построение аграрного социализма и подготовила почву для пролетарского движения. Но главным для Троцкого был вопрос: почему его так срочно вызвали в Лондон и что ему здесь делать?

Говоря по правде, его не ждали никакие особые поручения. Обычно Ленин старался познакомиться со всеми, кто выдвинулся в подполье. Всего за несколько недель до того он написал: «Чтобы центр мог не только советовать, убеждать, спорить... а действительно дирижировать оркестром, для этого необходимо, чтобы было в точности известно, кто где и какую скрипку ведет, где, как и какому инструменту обучался и обучается, кто где и почему фальшивит и кого как и куда надо для исправления диссонанса перевести». Его идея централизованной партии включала пристальный интерес к живым людям, которые боролись за дело партии на местах, интерес, характеризующий истинного вождя. Он знал, что Троцкий «играл первую скрипку» в Сибири, и потому захотел встретиться с ним, чтобы выяснить, «где и как он обучился владеть инструментом». В то время Ленин в письмах друзьям жаловался на слабости редакционной коллегии «Искры» и наверняка задумывался, не стоит ли ввести в «Искру» Перо. В день приезда Троцкого Ленин поселил его в соседнем доме вместе с другими членами редколлегии «Искры», Мартовым и Засулич. Едва успев въехать на квартиру, новоприбывший написал первую статью для газеты — она вышла в номере от 1 ноября 1902 года, опубликованном сразу же после его приезда.

Редколлегия «Искры» состояла из шести человек: трех эмигрантов и пионеров социал-демократии — Плеханова, Веры Засулич и Аксельрода — и трех гораздо более молодых членов — Ленина, Мартова и Потресова, которые лишь недавно покинули Россию. Большинство искровцев жили в Лондоне в районе вокзала Сент-Панкрас; Плеханов и Аксельрод жили в Швейцарии, хотя Плеханов частенько наведывался в Лондон. Из этой группы, особенно из ленинского дома, тянулись многочисленные нити к подпольному движению в России, агенты которого появлялись на Холфорд-сквер с докладами и уходили с указаниями. Таким образом, молодой Троцкий попал из Верхоленска прямо в директивный центр российского социализма под постоянное влияние выдающихся и противоречивых личностей.

Засулич и Мартов делили с ним свой дом, еду и мысли. Та самая Вера Засулич за год до рождения Троцкого