Читать книгу - "История философии - Энтони Грейлинг"

странствовал по раздробленному чжоускому миру в надежде быть услышанным. Подобных ему странствующих ученых мужей, известных как «жу» (или «книжники»), было немало, и все они преследовали ту же цель. Успеха он не добился, однако за время своих странствий обрел преданных последователей и учеников. На протяжении нескольких веков «Лунь юй» рассматривался лишь как комментарий к «Пятикнижию», и её сравнительно скромным статусом можно объяснить то, что около трех четвертей изречений Конфуция, цитируемых Мэн-цзы, отсутствуют в «Аналектах» — их источники в других или альтернативных сборниках со временем были безвозвратно утеряны. Гораздо позже, во времена династии Сун, когда авторитет Конфуция вернулся на прежнюю высоту, которой он пользовался в эпоху Хань, «Лунь юй» обрел статус непререкаемого священного текста и был включен в «Четверокнижие» («Сы шу»), куда вошли также «Великое учение» («Да сюэ»), «Учение о середине» («Чжун юн») и «Мэн-цзы» («Мэн-цзы»). «Да сюэ» представляет собой главу из «Книги ритуалов» с комментариями конфуцианского ученого Цзэн-цзы. «Учение о середине» — это также глава из «Ли цзи», авторство которой приписывается внуку Конфуция Цзысы. «Мэн-цзы» — это книга, написанная самим Мэн-цзы, в которой излагаются конфуцианское учение и его собственное развитие этого учения в форме пространных бесед с различными царями и правителями. «Четверокнижие» и «Пятикнижие» составляют корпус текстов, на котором зиждется конфуцианская традиция, а следовательно, и вся культура Китая на протяжении большей части последних двух тысяч лет.

Конфуций утверждал, что если правители ведут себя этично — то есть благопристойно и человеколюбиво, — они создадут благое общество. Жизнь, подчиненная строгому соблюдению ритуалов и формальностей, обеспечила бы это. Ключ к достижению общественной гармонии и должного порядка лежит в том, как соблюдаются такие взаимоотношения, как между правителем и подданным, отцом и сыном. Один пассаж в «Аналектах» приводит историю о том, как Конфуцию рассказывают о деревне, один из жителей которой прослыл «Правдивым человеком» за то, что донес на своего отца, укравшего барана. Конфуций ответил: «В моей деревне "правдивыми людьми" считают отцов, которые покрывают своих сыновей, и сыновей, которые покрывают своих отцов». Современному западному сознанию это может показаться сомнительным — верность здесь берет верх над честностью, — однако при благожелательном истолковании (которое, к слову, согласуется со всем остальным, о чем говорит Конфуций) суть его мысли в том, что если бы все отношения строились правильно, то и скрывать было бы нечего, ибо не совершалось бы никаких проступков.

Эта теория выстроена сверху вниз: если правители правят хорошо, отцы будут достойными родителями, сыновья вырастут благовоспитанными и почтительными — а следовательно, общество станет гармоничным и процветающим. Направление этического импульса идет от тех, кто облечен властью и задает стандарты и примеры доброго поведения, к тем, кто от них зависит. Соответственно, те, кто призван задавать эти стандарты, должны сами придерживаться наивысших критериев.

Двумя фундаментальными понятиями конфуцианской этики являются «жэнь» — человеколюбие, или гуманность, — и «ли», что буквально означает «ритуал», но подразумевает благопристойное поведение в целом. Изначально слово «жэнь» означало «мужественный», подобно этимологии санскритского корня vir («герой») и латинского слова vir в значении «мужчина» (в маскулинном смысле) или «мужественный» — именно от последнего происходит английское слово virtue (добродетель), рамки употребления которого когда-то соответствующим образом ограничивались лишь мужским полом.

Понятие «жэнь» имеет множество смысловых оттенков. Его главное значение — гуманность или человеколюбие, и потому оно включает в себя доброту, предупредительность, сострадание и заботу о человечестве в целом. Однако надлежащее его проявление требует знания человеческого характера, способности отличать хороших людей от плохих («чжи жэнь» означает «знание людей»). В связи с этим в «Аналектах» приводится ответ Конфуция ученику, который спросил: «Что вы скажете о том, чтобы платить добром за зло?» Конфуций спросил в ответ: «А чем же тогда платить за добро? Плати за зло справедливостью, а за добро плати добром».

Лежащая в основе этого принципа идея взаимности, «шу», служит фундаментом конфуцианского Золотого правила: «Не делай другим того, чего не желаешь себе». Общеизвестно, что это отрицательный вариант правила «Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой». Замечание Джорджа Бернарда Шоу по поводу последнего — «Не поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой: у них могут быть другие вкусы» — показывает, почему отрицательная формулировка предпочтительнее. Она требует работы нравственного воображения — умения поставить себя на место другого и взглянуть на вещи под его углом: «Цзэн-цзы сказал: "Путь Учителя состоит в том, чтобы отдавать всего себя и ставить себя на место другого"».

К тем, кто обладает качеством «жэнь», применимы и другие понятия. Существует «шэн», или «шэн жэнь», — «мудрец» (этот термин еще чаще встречается у Мэн-цзы). Есть «цзюнь-цзы» — «благородный муж», «образцовый человек»; есть «сянь» — «достойный муж», «превосходный человек»; все они противопоставляются «сяо жэнь», буквально «маленькому человеку», противоположности «цзюнь-цзы».

Родовое понятие «дэ» обозначает «добродетель», но не в привычном смысле «добродетелей» как моральных качеств, а скорее как некую силу, близкую к virtù в понимании Макиавелли (см. с. 189 выше). Конкретные же «добродетели» имеют свои названия. Верность — это «чжун»; сыновняя почтительность — должное уважение и почтение к своим предкам и родителям, важнейшая конфуцианская добродетель — это «сяо»; искренность (верность слову) — это «синь»; мужество — «юн»; вежливость, учтивость, уважительность — «жан».

Еще один термин, часто встречающийся в китайской философии, как и в «Аналектах», — это «Тянь», «небо» (буквально «небосвод»). Ошибочно истолковывать его в сугубо религиозном смысле. Подобно логосу в философии стоиков, оно охватывает весьма сложное понятие, объединяющее в себе все или некоторые из следующих идей: всеобъемлющий независимый порядок вещей, то, как все должно быть устроено; то, чему следует подчиняться, чтобы поступать надлежащим или правильным образом; естественный закон; рок, судьба; то, что неподвластно человеку; необходимость. Пожалуй, проще всего западному сознанию понять «Тянь», если представить его как «вселенную», действующую так, будто она обладает разумной волей. Но «Тянь» — это не божество и не какая-либо сознательная сила. Будучи физическим небом, оно предстает как некое место; так, в начале классического романа Цао Сюэциня «Сон в красном тереме» (или «Сон в красном чертоге»; в авторитетном английском переводе Дэвида Хоукса он озаглавлен «История камня») богиня Нюйва латает небо расплавленными камнями, один из которых остается у подножия гор Великой Лжи. Два монаха находят этот камень, и тот просит их взять его с собой, чтобы посмотреть мир. Он превращается в мальчика (это Цзя Баоюй, главный герой романа), и далее в книге повествуется о его семье, дружбе и любви. В этом произведении эпохи