Читать книгу - "История философии - Энтони Грейлинг"

позициях радикального материализма, отрицая существование души, богов или загробной жизни; в этике же ее считали гедонистической, поскольку она превозносила ценность удовольствий. «Локаята» означает «направленное на мир» или «народное» и, возможно, изначально указывало на материалистические, посюсторонние убеждения и образ жизни простых, необразованных людей. Однако со временем это название стало означать «скептическое», поскольку сведение всего познания исключительно к чувственному опыту подразумевает, что умозаключение по самой своей сути сомнительно и условно, — и этот вывод школа охотно принимала.

«Чарвака» — это имя гипотетического основателя школы, хотя более ранним ее основоположником и предполагаемым автором утраченной сутры (известной лишь во фрагментах) считается некий Бархаспатья. В цитатах из «Бархаспатья-сутры» утверждается, что чувственное восприятие ничего не говорит нам ни о реинкарнации, ни о том, приносят ли какую-либо пользу ритуалы и жертвоприношения, ни о существовании иных миров вроде ада и небес, ни о том, влекут ли за собой поступки благие или дурные последствия в этой или предполагаемой иной жизни. Соответственно, нет никаких причин верить во все это. Напротив, восприятие говорит нам, что природные вещи сами по себе являются причиной своего существования, а их свойства коренятся в их физическом строении и проистекают из него. Сознание есть продукт физических процессов в теле. Поскольку реальностью является именно физическое существование, благом признается удовольствие и избегание боли. «Вкусная еда, молодые женщины, изящные одежды, благовония и гирлянды» — так (в критическом ключе в «Сарвасиддханта-самграхе») описываются представления школы чарвака о рае, тогда как мокша, освобождающее угасание, наступает естественно и неизбежно со смертью.

Взгляд на жизнь, которого фактически или функционально придерживается большинство людей в современных развитых обществах, в точности совпадает со взглядом школы чарвака.

Эти краткие наброски идей некоторых индийских философских школ призваны показать, что если бы мы обладали достаточными языковыми знаниями для их детального изучения, то это позволило бы глубже понять проблемы, которые столь же фундаментальны для западной философии, как и для них. Существует предположение, что между индийскими и греческими мыслителями происходил диалог — великая Персидская империя на протяжении многих веков граничила с обоими их мирами, на востоке и на западе соответственно, и маловероятно, чтобы контактов или обмена идеями между ними вообще не существовало. Греческий язык и санскрит восходят к единому древнему праязыку — индоевропейскому, или простому арийскому, а языки в своем словаре и структуре несут в себе отголоски мировоззрения тех, кто на них говорит. Идеи субстанции и свойства, причинности, знания, разума и сознания, вопрос о том, раскрывает ли повседневный опыт истинную природу реальности или вводит нас в заблуждение, — всё это лежит в самом сердце философии, и как индийская, так и западная мыслительные традиции обращаются к ним поразительно схожим образом.

Китайская философия.

Конфуцианство, моизм, даосизм и легизм — основные школы философской мысли в Китае. С первого века нашей эры влияние стал оказывать и буддизм, занявший доминирующее положение в эпохи династий Суй (581–618) и Тан (618–960). Однако, за исключением этих и некоторых других, более кратких периодов, ведущим мировоззрением оставалось конфуцианство. При династии Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.) экзамены для поступления на императорскую государственную службу проводились по конфуцианским текстам; после того как династию Тан сменила династия Сун (960–1279), экзамены на государственную службу по конфуцианским текстам были введены вновь, и эта практика просуществовала тысячу лет — вплоть до 1905 года (за исключением перерыва в период правления монгольской династии завоевателей Юань, 1279–1368).

Классификацией философских школ доханьского периода мы обязаны Сыма Цяню (145–86 гг. до н. э.) и его «Историческим запискам» (известным по-китайски как «Ши цзи»).* Этот незаурядный человек унаследовал должность придворного историографа от своего отца, но пал жертвой политических интриг, был кастрирован и брошен в темницу. Предполагалось, что после освобождения он покончит жизнь самоубийством, как надлежало поступать всем благородным ученым мужам, подвергшимся подобному бесчестию. Но он отказался от этого шага, чтобы продолжить свой великий исторический труд. Его книга стала первым монументальным трудом китайской историографии и — даже если сделать скидку на ее конфуцианскую морализаторскую направленность — ценнейшим источником информации. Последующие научные исследования, в немалой степени основанные на первоисточниках самих школ, внесли множество корректив в картину, нарисованную Сыма Цянем, однако именно эта картина во многом определила традиционную классификацию китайской мысли и, в частности, статус Конфуция на всю последующую историю Китая.

Согласно традиции, сам Конфуций, Кун Фу-цзы (Учитель Кун), родился в царстве Лу в 551 году до н. э. и умер в 479 году до н. э. Таким образом, его кончина произошла всего за девять лет до рождения Сократа и с разницей в год-два либо с рождением, либо со смертью Сиддхартхи Гаутамы, Будды (в зависимости от того, какой хронологии жизни Будды придерживаться — поздней или ранней). Лу было вассальным княжеством царства Чжоу (ок. 1046–256 гг. до н. э.), располагавшимся примерно на территории современной провинции Шаньдун на востоке Китая. В истории Китая княжество Лу занимает важное место не только как родина Конфуция, но и как родина Мо-цзы (470–391 гг. до н. э.), основателя моизма, а также как предмет описания в «Чуньцю» («Вёсны и осени») — хронике, охватывающей историю этого государства с 722 по 481 год до н. э. По свидетельству Мэн-цзы (372–289 гг. до н. э.), второго по значимости философа конфуцианской школы, хроника «Чуньцю» была написана самим Конфуцием, поэтому ее включают в число приписываемого ему «Пятикнижия» («У-цзин»); остальные четыре книги — это «Книга песен» («Ши цзин», иногда называемая «Книгой песен и гимнов» или «Книгой од»), «Книга преданий» («Шу цзин»), «Книга ритуалов» («Ли цзи») и «Книга перемен» («И цзин»).

К моменту рождения Конфуция царство Чжоу уже более века находилось в упадке. Множество мелких вассальных княжеств, некогда подвластных ему, начали объединяться в более крупные государства, боровшиеся друг с другом за гегемонию. Беспрестанные войны, сопровождавшие этот процесс, дали эпохе с V по III век до н. э. название «Период Сражающихся царств» (Чжаньго). В «Аналектах» («Лунь юй») — сборнике изречений Конфуция, составленном, как считается, его учениками и последователями (хотя окончательную редакцию он почти наверняка обрел гораздо позже, в I или II веке до н. э.), — Конфуций предстает человеком, с тоской оглядывающимся на раннюю историю царства Чжоу, которую он почитал за золотой век.

В молодости Конфуций, вероятно, занимал чиновничью должность, но он страстно желал предложить свои идеи любому правителю, готовому его выслушать, и потому