Читать книгу - "История философии - Энтони Грейлинг"

множества. Это означало, что Сюнь-цзы был знаком с аргументами других философов и школ и вступал с ними в полемику в книге, носящей его имя, — «Сюнь-цзы».

Сюнь-цзы придерживался мнения, что люди по своей природе склонны к злу, а добродетель требует сознательных усилий. Люди, утверждал он, в основе своей алчны; они ищут личной выгоды; они видят в других соперников, из-за чего возникают зависть и враждебность, приводящие к преступлениям, насилию и предательству. Люди рождаются с органами чувств, которые побуждают их искать порочных удовольствий. Поэтому необходимы воспитание и образцы праведного поведения. Только тогда развиваются учтивость, благородство и верность. Он писал: «Так, искривленное дерево требует правильного станка, пара для размягчения и приложения силы, чтобы выпрямиться. Тупой кусок металла нужно точить на оселке, чтобы сделать его острым».

Интересной идеей в конфуцианстве, которую особо подчеркивал Сюнь-цзы, является «исправление имен» («чжэн мин»). Суть идеи в том, что, поскольку названия вещей условны и их полезность зависит от согласия относительно их применения, при утрате этого согласия возникают проблемы. Поэтому, утверждал Сюнь-цзы, правитель должен устанавливать значения имен своим указом, чтобы они были едиными для всех и везде, — и тогда приказы будут исполняться надлежащим образом. «Имена не имеют врожденной связи с реальностью, — писал он. — Люди договариваются использовать определенное имя и повелевают применять его к определенной реальности, и если это соглашение соблюдается и входит в обычай, то его можно назвать настоящим именем». Это кажется упрощенной идеей, но это не так. В условиях огромных расстояний и медленного сообщения, а также с учетом того, что в любую эпоху до появления радиовещания произношение и терминология могли отличаться в каждой соседней долине, трудности в общении создавали серьезные проблемы для управления государством. Идея «исправления имен» — это призыв к созданию единого официального языка, понятного каждому, не только ради эффективности управления (хотя в этом отношении ее ценность очевидна), но и для распространения общих ценностей и стандартов, для создания средства передачи культурных норм.

Другим способом достижения общественной сплоченности является стандартизация «ли», ритуалов, и поощрение их соблюдения. Здесь идея также касается продвижения норм и стандартов, поскольку исполнение «ли» упорядоченно и серьезно воплощает общественный строй и отношения, объединяя людей в их приверженности тому, чего общество ожидает от самого себя. Сюнь-цзы сравнивает «ли» со специями и приправами в кулинарии и с пищей, которую они дают государственному организму. Во всех обществах существуют общественные обряды, церемонии и празднества — День независимости 4 июля, парад по случаю дня рождения королевы, День благодарения, Рождество, Ураза-байрам, Дивали, — и их цель состоит в том, чтобы укреплять чувство общности, верность единой цели и память об основополагающих событиях, давших начало и тому, и другому. В том, как устроен военный парад, видны, помимо прочего, чины и порядок старшинства; само это событие демонстрирует иерархию и систему подчинения — рассуждая о «ли», Сюнь-цзы говорит, что они, помимо прочего, выявляют «различия», то есть место, которое различные группы занимают в обществе. Одной из величайших добродетелей, которую конфуцианство запечатлело в китайском политическом сознании, является порядок: на протяжении всей истории Китая беспорядок вызывал суеверный ужас, поскольку им знаменовалась каждая смена династий, и многое в недавней и современной истории Китая становится понятным, если взглянуть на происходящее там через эту призму.*

Основателем моизма был Мо-цзы, современник Сократа. Намного позже, в эпоху династий Мин и Цин, некоторые китайские ученые изображали Мо-цзы как оппонента конфуцианства, причем не слишком успешного. Другие же, особенно авторы современных исследований китайской мысли, признают самостоятельный интерес моистской философии и вклад школы моистов в математику и логику.

Текст, излагающий учение Мо-цзы, — «Мо-цзы» — представляет его основные доктрины в трех версиях, в которых одни ученые видят подходы трех различных течений внутри школы, тогда как другие — и это более правдоподобно — считают их результатом редактуры текста на основе различных традиций, восходящих к Мо-цзы, и дискуссий его последователей. То, как трактуются эти разночтения (не в последнюю очередь в отношении того, какие из них возникли раньше, а какие позже), влияет на детальное понимание самих принципов. Но сквозь все эти принципы красной нитью проходят две важнейшие установки: во-первых, забота о других, братская любовь, «ай»; а во-вторых, сильный утилитарный мотив взвешивания пользы («ли») и вреда («хай»).

Первый принцип состоит в том, чтобы «возвышать достойных» и «следовать установленным ими стандартам [«и»]». Общество можно считать процветающим, когда оно многочисленно, богато и упорядоченно. Чтобы достичь этого, им должны управлять люди, преданные «и». Четкая «вертикаль власти» в управлении государством помогает гарантировать, что именно такие люди окажутся в правительстве.*

«Беспристрастная забота», цзянь-ай, или равное отношение и внимание ко всем со стороны власти, защищает общественную безопасность и гармонию. Термин цзянь-ай означает «ценить других так же, как ценишь себя». (Иногда его переводят как «всеобщая любовь» — ай означает «любовь», — и цзянь-ай, возможно, лучше переводить как «равная» или «бескорыстная» любовь). Мо-цзы связывает с этим еще один принцип — «стремиться к миру» в смысле противостояния милитаризму и отказа от военной агрессии; логика здесь проста: если ты сам не желаешь воевать, не отправляй других страдать и погибать на войне. Вред войны намного перевешивает пользу; а взаимная агрессия государств мотивирована жаждой богатства или власти, что недостойно — не и. «Когда мы исследуем причины бедствий, что мы находим? Проистекают ли они из любви к другим и стремления приносить им пользу? Конечно нет! Скорее, они проистекают из ненависти к другим и стремления причинить им вред. Подобные действия мотивированы предвзятостью, эгоизмом, и именно это порождает все великие бедствия в мире».

«Умеренность в расходах» (включая, в частности, «умеренность при погребении» — не только их стоимость, но и трехлетний период траура по родителям, во время которого скорбящий не должен был работать) подкрепляется трезвым взвешиванием ли и хай, пользы и вреда. Хотя подобная продолжительность траура, возможно, психологически оправдана — два года — это примерно тот минимум, который требуется, чтобы полностью оправиться от потери близкого человека, будь то из-за смерти или прекращения значимых отношений, — Мо-цзы считал, что общепринятый способ выражения почтения и сыновней почтительности столь чрезмерным соблюдением обрядов был результатом «смешения привычного с должным, а традиционного — с правильным». Это далеко не единственный аспект, в котором обнаруживается сходство между моистской мыслью и новозаветным обличением фарисейских «гробов повапленных».

Осознание беспристрастности Тянь (Неба), которая одинакова для всех и представляет собой, по сути, «природу» или естественный правильный порядок вещей, существующий на благо всех, и следование ей гарантируют,