Читать книгу - "Остров Время - Евгения Михайлова"

— Да, Настя, — просто сказал он. — Я узнал тебя, но побоялся в этом признаться. Думаю о тебе с того дня, но не находил в себе сил позвонить. Мы тогда были практически детьми, едва знакомы, а расстались на целую вечность, как преступник и жертва. Меня мучает это до сих пор, и я очень рад, что ты позвонила и хочешь поговорить. Давай договоримся на завтра? Где для тебя удобнее — на улице, в кафе?.. Или ты сможешь приехать ко мне домой? Моя жена с сыном сегодня уехали на несколько дней к бабушке на дачу. А у меня завтра выходной день. Но я пойму, если встреча наедине тебя не устроит.

— Меня устроит, — спокойно произнесла Настя. — Так будет удобнее всего. Хотелось бы спокойно пообщаться без свидетелей.

— Тогда отправляю тебе адрес. Ты сможешь приехать днем, часа в два?

— Конечно. До встречи.

Настя положила на стол телефон и долго сидела неподвижно. Она анализировала сейчас каждое свое слово, интонацию и делала вывод. Да, она говорила как адекватный, доброжелательный человек и профессиональный психолог. Она в порядке. Вот только пальцы рук предательски дрожат. И она боится встать: ей кажется, что та страшная боль в колене вернулась и она может упасть. Но это же просто фобия, которую она до конца не сумела истребить. Просто забывала о ней на годы, а потом она напоминала о себе в самый неожиданный момент. Но не Сашу же обвинять в этой фобии. Это ее проблема.

Настя приехала к Александру в два часа дня. Он открыл ей дверь до того, как она нажала на кнопку звонка. Явно ждал ее приезда, глядя в окно. Он казался растерянно-обрадованным, и невозможно было не заметить, что он не знает, как себя вести: как будто боится возможных обвинений и претензий своей гостьи, которая однажды так пострадала из-за него.

Александр провел Настю на большую кухню, где в духовке томилось приготовленное им жаркое, а на столе стояла бутылка шампанского.

— Я приготовил нам обед, — сказал он Насте и посмотрел на нее такими жалобными глазами, что у нее даже сердце заныло.

Она не тот человек, который может держать зло против того, кто просто ошибся, когда был еще практически подростком. Настя сразу разделила Александра и его нелепое, опасное поведение в тот несчастный вечер. У кого на пути взросления не бывает ошибок? И тот факт, как она сама это тяжело и болезненно переживала последствия, опять же, не его вина. Она совсем не знает этого немолодого мужчину с неуверенным взглядом и добрым лицом. А он… Кажется, она ему даже нравится.

Они сидели, ели его вполне вкусное блюдо, пили шампанское, говорили обо всем, рассказывали, как складывались их жизни. Настя рассказала о муже и дочке. Александр сказал, что женился не так давно на медсестре их станции.

— Аня до меня была замужем, развелась. И ее сын стал моим, когда ему уже было пять лет. Сейчас восемь. Но он сразу меня принял, зовет папой, вроде бы даже любит.

— Ты в этом не уверен? — улыбнулась Настя.

— Да нет, уверен, — серьезно ответил он. — Я просто в такие вещи боюсь поверить. Не очень привык к любви. Моя мама — очень сложный человек. Мы жили вдвоем после ее развода с отцом, и она ни одного дня, кажется, не пропустила, чтобы не перечислить мне все мои недостатки. Наверное, такой выбрала способ их исправления. Так я и хожу по жизни, ощущая себя мешком пороков.

— Мама живет в Москве?

— Нет, она в Саратове. Я оттуда приехал поступать в институт.

— Понятно, — задумчиво произнесла Настя и подумала о том, что Саша как будто сжался, когда говорил о матери.

Видимо, мама у него вампир и любит сына по-своему, по-вампирски. А это очень многое объясняет.

После обеда он провел Настю по квартире. Небогато, но очень чисто, все необходимое есть. В комнате сына Пети на столе стояла фотография. Женщина с круглым, улыбающимся лицом сидит на стуле, прижимая к себе белокурого мальчика, который стоит рядом и держит ее за руку.

— Какие они у тебя симпатичные! — сказала Настя. — Мальчик просто прелесть.

— Да, мне с ними повезло, — произнес Александр.

И почему Настя вспомнила его неуверенную интонацию уже в машине? Дело даже не в интонации, а в том, как он отвел взгляд. Нет, у нее не появилось сомнений в том, что он любит своих близких. Это было другое: он сам не уверен в том, что его есть за что любить. Знает, что они его любят, но не уверен, что есть за что. Так бывает у детей деспотичных матерей: люди вырастают вместе со своим мучительным сомнением. Наверное, это тот случай.

О той проклятой вечеринке они почти не говорили. Насте казалось, что она поняла то, что с ним тогда происходило. Провинциальный парень, с детства затурканный матерью, приехал в столицу, он еще не знал, как вписаться в коллектив. Понравилась девочка, пошел с нею, но не знал, как себя вести. Выбрал поведение, которое ему самому казалось мужественным, не смог вовремя остановиться, что-то понять… Короче, счастливые и с детства любимые ребята так себя не ведут и не обрекают ни себя, ни других на такие муки.

Настя вернулась домой, и ей тут же позвонил Александр. Спросил, хорошо ли она доехала. И опять эти его неуверенные интонации, голос срывается, как при волнении. Настя бодро ответила, что все в порядке. И добавила:

— В следующий раз выберем время, и ты приедешь к нам на обед.

— Да? — переспросил он. — Тогда я буду ждать приглашения.

И Настя подумала, что впервые встречает взрослого мужчину, который кажется ей настолько жалким, что ли. Он очень неглупый человек, хороший врач, у него нормальная, любящая семья, но есть в нем тайна и боль, которые делают его откровенно несчастным.

Вечером Настя обняла своего мужа и почувствовала себя собственницей настоящего богатства. Никита — настолько естественный в каждом слове и движении человек, что у нее даже не возникает потребности гадать, что у него в голове и в сердце. Так ей повезло: Никита способен вспылить, накричать, но он не сможет ничего скрыть от нее. Нельзя скрыть то, что ты уже открыл до самого дна той, кого выбрал в спутницы жизни. Никита очень сложная личность, но в любви он прост и доверчив.

В тот вечер Настя рассказала ему ту давнюю историю с Сашей, травмой и борьбой с ее посттравматическим синдромом. Впервые так