Читать книгу - "Том 2. Теоретико-мыслительный подход. Книга 1 : От логики науки к теории мышления - Георгий Петрович Щедровицкий"

и т. д. входят в предмет логики. Логика должна заниматься не только рассмотрением проблем, связанных с употреблением знаков второй сигнальной системы[443].

Мне представляется, что Щедровицкий путает языковые структуры и логические структуры. Единица логической структуры — это вычлененный признак. Логическая структура — это связь признаков. Логические структуры выражаются в совершенно разных языковых средствах. Неясно, как можно видеть в изменении языковых средств изменения логических структур.

Копнин П. В.: Точка зрения, высказанная Щедровицким, является, безусловно, оригинальной, и работа в этом направлении приведет к некоторым результатам. Мне хочется высказать несколько замечаний по его докладу, выразить возникшее у меня сомнение по этому поводу.

Мне представляется неверным, что формальная логика не есть наука о мышлении. Формальная логика действительно не занимается процессом развития мышления, но из этого не следует вывод, который был высказан Щедровицким. В настоящее время все науки становятся науками о тех или иных аспектах мышления, а уж формальная логика тем более.

Формальная логика не изучает мышление как деятельность субъекта, но мышление имеет много сторон, и некоторые его аспекты рассматриваются формальной логикой.

Мне представляется ошибочным считать, что диалектика — это одно, а диалектическая логика — это другое, находящееся вне диалектики, Исходное положение Щедровицкого о том, что все науки, в том числе и диалектическая логика, должны быть пронизаны диалектикой, ставит диалектическую логику вровень со всеми науками по отношению к диалектике.

По мнению Щедровицкого, диалектическая логика должна выработать формализм перехода от одной формы мышления к другой. Причем этот формализм не является формализмом математической логики. Мне представляется, что диалектика не может иметь такого исчисления. Если пытаться показать переход от одних форм к другим, зафиксированным в диалектической логике, то в этом случае придется прибегнуть к аппарату формальной логики. При этом, возможно, придется усовершенствовать методы формальной логики, но они все же останутся методами формальной логики, а не диалектической. Если встать на точку зрения, предложенную Щедровицким, то можно легко прийти к той скользкой дороге, по которой идет Черкесов.

Розенберг Э. И.: Мысль Щедровицкого о том, что логические формы зависят от исследуемых объектов, является совершенно правильной, но в докладе она, так сказать, была уж очень сильно «закручена».

С помощью каких методов можно устанавливать структуру объекта? Ведь для установления структуры объекта необходимо знание логических методов, а для их фиксирования необходим учет структуры объекта. Как выйти из этого положения?

При построении содержательной логики Щедровицкому не удастся избегнуть методов формальной логики. В частности, для построения формализмов, о которых он здесь говорил, использование методов формальной логики совершенно необходимо.

В целом же основная мысль Щедровицкого о необходимости исследования логики научного анализа, о необходимости выяснения путей познания объектов и т. д. является совершенно правильной.

Необходимо еще отметить, что в докладе Щедровицкого отсутствуют четкие алгоритмы, с помощью которых возможно проведение научного исследования, а в этом и заключается основная задача логического исследования. Возможно, это дело будущей работы.

Субботин А. Л.: Я не думаю, что в докладе Щедровицкого понятие формализма употреблялось в том смысле, как это понятие используется в математической логике. В математической логике это понятие определяется на основании перечисления исходных символов и указания правил образования и правил преобразования. В каком смысле употребляет это выражение в своем докладе Щедровицкий, осталось неясным.

Я не согласен с определением логики как эмпирической науки. Это определение, подчеркивая только одну сторону логики, а именно некоторые аспекты ее происхождения, оставляет вне внимания ее специфические черты.

В этой связи представляется неправильным положение о том, что логика не занимается анализом мышления. Я не буду вдаваться в причины, которые побудили Лукасевича и Карнапа высказывать это утверждение, отмечу лишь следующее: необходимо различать математический аппарат, с помощью которого мы моделируем логические процессы, и сам объект исследования. Часто это подменяют, ссылаясь на множество интерпретаций логических исчислений и т. д. Математическая логика есть применение математического аппарата к рассмотрению логических проблем. Нередко за логику выдают определенный математический аппарат — алгебру Буля, алгебру Вебба и т. д. Это неверно.

Горский Д. П.: Сама идея доклада Щедровицкого чрезвычайно интересная и плодотворная. Считаю только слабым моментом в докладе критические замечания, сделанные в адрес предшествующей логики.

Эту идею я понимаю следующим образом. Существует постоянно изменяющаяся действительность. У нас нет иного способа ее исследования, как через некоторые ее остановки, препарирование и т. д. На этом пути мы выявляем определенные формальные структуры. Прогресс науки состоит в постоянном вычленении таких новых структур и смене одних структур другими. Эта смена происходит в связи с изменением процессов оперирования с объектами и т. д. Мне думается, что на этом пути можно построить логическую теорию, в которой будет рассмотрен не только процесс выведения, но и процесс образования знаний и их использование.

По вопросу о том, изучает ли формальная логика мышление, я присоединяюсь к мнению, высказанному Копниным и Субботиным. В логике неопозитивисты считают, что логика не изучает процесс мышления, прежде всего на основании своих философских взглядов. С их точки зрения, в логике нельзя говорить о процессе мышления, о мышлении вообще. Это, по их мнению, какой-то анахронизм. Можно говорить только о языке. На самом деле, исследуя процесс выведения, доказательства мы анализируем определенные стороны мышления. И Клини, в частности, показывает, что все эти процессы имеют место, например, в развитии математического знания.

Мне представляется неточным и определение диалектической логики как науки о связях и системах связей, и уточненное определение — как науки о способах воспроизведения связей и систем связей. Диалектическая логика изучает гораздо более широкий круг проблем. С другой стороны, формальная логика своими специфическими методами исследует не только отношения, но и связи, например причинные. Это необходимо учитывать.

Щедровицкий Г. П. (заключительное слово): Утверждение П. В. Копнина о том, что в настоящее время все науки занимаются мышлением, в том числе и формальная логика, является правильным. Я с ним полностью согласен. Но все науки, в том числе и формальная логика, не занимаются мышлением как деятельностью познающего субъекта.

Определяя мышление таким образом, я и считаю, что, с одной стороны, это предмет особой содержательной логики, а с другой стороны, формальная логика не затрагивает этого предмета, не рассматривает, например, процесс выведения, умозаключения в структуре мыслительной деятельности.

Одна из задач метода восхождения от абстрактного к конкретному применительно к мышлению состоит в том, чтобы выделить специфическую «клеточку» процесса мышления. С моей точки зрения, мельчайшей единицей мышления является та двухплоскостная схема, которую я рисовал[444]. Любой ее кусочек, выделенный из целого, не является мышлением. Формальная логика выделяет элементы мышления, а не единицы. Такой единицей, как минимум, является переход от нижней плоскости содержания к верхней