Читать книгу - "История религий. Что нужно знать о каждой религии, прежде чем говорить о ней - Максим Михайлович Ткаченко"

Древнегреческая религиозность уникальна тем, что по сути своей не дает человеку никакой надежды на будущую лучшую участь, а между тем именно в бунте против смерти, уже неоднократно упоминаемом нами, и заключается главная суть религии.

Один из самых известных лириков Греции Пиндар с горечью восклицает: «Не стремись стать Зевсом[97], смертный! Смертным положены смертные мысли». Задумаемся над этими словами. Они показательны. В мировоззрении древних греков человек начисто лишен всякой доли божественного. Такой взгляд людей на самих себя значительно отличается от того же египетского, в котором человек имеет в себе небесное начало. Египтяне называли своих умерших не иначе как «Осирис-имя», показывая тем самым, что человек после смерти соединился с божеством. В Египте человек – это бог. В христианстве – бог. В Греции же мы не находим даже намека на что-либо подобное. Напротив, перед нами предстает не только четкое понимание неизбежности смерти и Аида, но и призыв смириться с этим положением. Человека ожидает подземное царство мертвых.

Бытует мнение, будто бы древние греки верили и в некоторый аналог рая. Это и так, и не так. В противоположность Аиду мифология Греции ставила так называемый Элизий, известный также как «Елисейские поля» или «Острова блаженных». Однако это место, полное света, прохлады и покоя, не являлось в полной мере посмертной участью для праведников. Гесиод указывает, что Элизий ожидал не простых людей, а героев, павших в великих сражениях.

Всем знакомое слово «герой» действительно греческое. В эллинистическом мировоззрении оно имело совсем иное значение. Под героями понимались не столько храбрые воины четвертого рода, сколько особые сущности, полубоги и полулюди, появившиеся на свет в результате союза бога и человека. Имея часть человеческой природы, герои оказывались смертными. Однако другая, божественная часть их природы не давала им унаследовать судьбу всех людей и попасть в Аид. Самыми известными представителями класса героев являются Тезей, Персей, Геракл и Ахиллес.

И. Фраккароли. Скульптура Ахиллеса

С последним, впрочем, дело обстоит гораздо сложнее. Особый интерес представляет отрывок из «Илиады», который повествует о том, как Одиссей отправляется в загробный мир с целью встретиться там с душой великого прорицателя Тиресия и выведать у нее кратчайший путь на родную Итаку. У входа в Аид Одиссей приносит в жертву черное животное, выкапывает ямку и сливает в нее жертвенную кровь. Едва только это происходит, моментально души умерших слетаются к месту жертвоприношения в надежде напиться крови[98]. Одиссей отгоняет души, никого не подпуская и ожидая появления Тиресия. В этот момент он обращает внимание на призрак своего давнего друга и соперника Ахиллеса, отказать которому не может и дает его душе напиться жертвенной крови.

На мгновение к Ахиллесу возвращаются сознание и способность говорить. Пользуясь моментом, Одиссей задает вопрос: «Над мертвыми царствуя, столь же велик ты, как в жизни некогда был?». На это любопытство Ахиллес дает весьма безрадостный ответ:

«О, Одиссей, утешения в смерти мне дать не надейся;

Лучше б хотел я живой, как поденщик, работая в поле,

Службой у бедного пахаря хлеб добывать свой насущный,

Нежели здесь над бездушными мёртвыми царствовать, мертвый»[99].

Приведенный фрагмент интересен по двум причинам. Во-первых, согласно Гомеру, герой Ахиллес отчего-то оказался в Аиде, а не на островах Блаженных. Вероятно, даже не все герои могли туда попасть. Во-вторых, в рассказе о душах, слетевшихся на жертвенную кровь, кроется еще один занятный предмет веры древних греков.

Если следовать данной концепции, то души умерших, находясь в загробном мире, обретали там некое бессознательное состояние и теряли всякую самоидентификацию. Греки верили, что Зевс дал человечеству два дара: посмертное забвение и слепые надежды. Интересно заметить, что забвение греки почитали за беспредельное благо. Их можно понять. Оказаться в мрачном загробном мире и при этом всё осознавать было бы действительно мучением.

Справедливости ради стоит отметить, что как Элизий не являлся в полной мере аналогом рая и не служил местом награды праведников, так и Аид не являлся мучительным наказанием грешников. Он просто был естественным порядком вещей, а потому забвение, обретаемое в реке Лете[100], воспринималось действительно как милость богов.

Судьба же для греческого сознания является совершенной бессмыслицей, а жизнь – напрасно дающейся и напрасно отнимающейся. Наиболее подходящей цитатой, описывающей всю религиозную ментальность и антропологический пессимизм греков, будут являться слова создателя первой исторической диалектики философа Гераклита: «Куче мусора, наудачу высыпаемого, подобен самый прекрасный космос».

Культы и таинства греков

Столь пессимистичный жизненный настрой и утрата какой-либо надежды на благополучную загробную жизнь ставили религиозных греков в весьма своеобразное положение. При таких вводных теряет смысл любое культовое почитание богов, молитвы и благочестие.

Ввиду отсутствия главного мотиватора любой религиозности – надежды на вечную жизнь – самым логичным кажется полностью отречься от религии и постараться прожить эту кратковременную жизнь как можно лучше, попытавшись взять от нее всё. Ведь в загробном мире ничего хорошего ожидать точно не приходилось. Стоит заметить, что люди с подобными взглядами действительно встречались, однако представляли собой меньшинство. В массе своей, как это ни странно, греки были весьма набожны и благочестивы.

Этот занятный факт большинством ученых объясняется нежеланием греков прогневить богов и навлечь их немилость как на самих себя, так и на своих близких. Вероятно, катализатором культовой жизни этих людей являлось чувство коллективной ответственности, свойственное народу, населявшему родину демократии.

К большому сожалению, в распоряжении религиоведов практически нет никаких богослужебных текстов той эпохи. Они попросту отсутствуют. Если в Египте практически сто процентов всего письменного наследия представляют литургические памятники, молитвы и заклинания, то от греков до нас дошло огромное количество поэзии и лирики, но весьма скудные сведения, проливающие свет на культовый элемент их религии.

Тем не менее кое-что всё-таки есть. Имеющиеся данные позволяют утверждать, что древние греки прибегали к сакраментальной составляющей. Во-первых, до нас дошло большое количество храмов, очевидным образом предполагавших богослужение. Во-вторых, несмотря на весь религиозный пессимизм, греки не были полностью лишены надежды на лучшую загробную участь. И пытались этой участи достичь.

Элевсинские мистерии

Из предыдущих сведений о религиях других народов мы уже смогли сделать вывод о том, что религиозность человека, по сути, является его попыткой ухватиться за жизнь. Жажда бытия доминирует в любом человеке, независимо от его этнического, культурного и социального статуса. В этом случае религия Древней Греции с ее загробным отчаянием скорее является исключением. Однако