Читать книгу - "Русский мотор - Виктор Гросов"

искали родных, ходили узнавать о знакомых. Я прочел оба письма подряд, потом написал домой и долго правил первые строки, потому что любое утешение казалось пустым. Распорядился помочь семьям пострадавших и попросил Веру сообщать мне все, что удастся узнать.

Через несколько дней пришла весть о Шатове. Автомобиль на дороге попал под обстрел; водитель был ранен, Потапов, ехавший с ним к передовой мастерской, погиб. Я сначала переспросил фамилию. Потом велел показать, куда увезли раненых, и пошел так быстро, что Михаилу пришлось догонять меня у выхода.

Шатов лежал на низкой койке, бледный, с запекшимися губами. Нога была забинтована, поверх одеяла он держал руку, сжимая его край. Увидев меня, попытался приподняться. Я положил ладонь ему на плечо и сел рядом.

— Потапов? — спросил Шатов. Он смотрел прямо, и я ответил, что тот погиб. Водитель закрыл глаза, полежал немного, затем заговорил о том, как они ехали и где остановились.

Я выслушал все. Спросил врача о раненом, передал нужные сведения, договорился, кто придет утром. Уходя, услышал просьбу Шатова написать жене. Пообещал и на улице остановился возле стены, потому что никак не мог сразу вернуться в мастерскую.

Перед глазами стоял Потапов над письмом сыну, с карандашом в руке. Я помнил, как тот стер плохо нарисованное колесо и начал заново. Добравшись до комнаты, достал бумагу, начал с официального обращения, перечитал и зачеркнул. Написал снова, уже проще, сообщил, что Тимофей погиб, и долго сидел над этой строкой. За стеной разговаривали двое мастеровых; один вспомнил что-то смешное, другой засмеялся. Я положил перо, дождался, пока они уйдут, и продолжил письмо.

Вскоре японцы начали наступление под Мукденом. Я слышал от Лосева о давлении на восточный фланг, о новых требованиях к доставке, о резервах, которые готовили к передвижению. По первым сообщениям все опять казалось знакомым. Я помнил название сражения и поражение, но даты отдельных ударов, расположение частей и причины каждого решения восстановить не мог.

Лосев теперь ведал мастерскими и ремонтными командами при армии. У него были сведения о готовности оборудования, запасе и исправном транспорте; именно по ним проверяли, что можно обещать частям. За зиму ремонтные команды вернули в работу множество вагонов и повозок, восстановили оборудование, которое прежде пришлось бы отправлять в дальний ремонт. На нескольких важных участках запас создали еще до наступления.

Когда на востоке потребовали подкреплений, Линевич доложил, что на сокращенной позиции его войска смогут держаться имеющимися силами при своевременном подвозе боеприпасов. Из службы снабжения подтвердили: запас подан, обоз исправен, доставку обеспечат. Куропаткин отправил на восток лишь часть резерва, оставив остальные соединения ближе к центру до выяснения обстановки. Я узнал об этом от Лосева, который приехал проверить готовность мастерских к следующему перемещению.

Через несколько дней разведка подтвердила обход с запада. Сохраненный резервный корпус направили против армии Ноги, сохранив единое управление и заранее согласовав снабжение. Пехота шла пешком, орудия и большую часть грузов везли лошади. Автомобили работали на коротких пригодных дорогах; дальше их груз передавали на подводы.

Я видел эту подготовку со стороны мастерских. Ночью прибывали люди с требованиями, утром уходили исправленные повозки, машины и оборудование. Лосев требовал точных часов готовности и сердился, когда ему отвечали приблизительно. Я однажды назвал срок, который мог выдержать только при немедленной доставке материала, и добился, чтобы это условие тоже записали.

Контрудар начали, когда обходящие японские части уже растянулись западнее города. Известия приходили обрывками. Сначала сообщили, что удалось удержать дорогу на север, затем — что противник отходит на одном из участков. В мастерскую привезли захваченные орудия для осмотра, и я вышел во двор вместе с остальными.

Возле орудий стояли солдаты, усталые, грязные, возбужденные недавним боем. Один показывал товарищам вмятину, другой смеялся так громко, что на него оглядывались. Я подошел ближе, коснулся холодного металла и спросил, откуда привезли. Мне назвали место, которое я накануне искал на карте.

В следующие дни японцы пытались возобновить наступление. На востоке русские части удержали сокращенный участок обороны, на западе продолжили теснить обходившие город силы. Командование сохранило согласованность действий и снабжение; приказ об общем отходе так и не последовал. Японскому командованию пришлось отвести далеко выдвинувшиеся части, чтобы вывести их из-под новых ударов.

Лосев приехал в мастерские утром, оглядел ящики, приготовленные на случай эвакуации, и велел распаковывать инструмент. Я переспросил, остаемся ли мы на прежнем месте. Подполковник с удивлением взглянул на меня и подтвердил: остаемся, к вечеру ждут очередной эшелон с оборудованием. Я сам принес клещи, выдернул первый гвоздь, затем позвал мастерового — слишком уж дрожали пальцы.

Когда официально сообщили об успехе, я перечитал известие несколько раз. Мукден оставался за русской армией, дорога на север действовала, захватили пленных и орудия. Сражение стоило тяжелых потерь, но окружить и разгромить армию противнику не удалось. Напротив, японцам пришлось выправлять положение после неудачного обхода.

Михаил принес еще одно донесение, положил рядом и спросил, прочел ли я главное. Я кивнул. Парень улыбался, устало потирая лицо, а я вдруг обнял его за плечи и прижал к себе. Михаил сперва растерялся, потом хлопнул меня по спине, как равного, и мы оба некоторое время стояли посреди комнаты, мешая человеку, пришедшему за подписью.

Передав дела, я телеграфировал Вере день отъезда. В Петербург вернулся уже весной; жена встречала меня на вокзале с Аркадием. Увидев ее, я ускорил шаг, бросил чемодан у ног друга и обнял. Она держалась крепко, почти сердито, потом отстранилась, оглядела мое лицо и снова прижалась ко мне.

Дома дети сперва смущались. Павел показывал свои рисунки и все время следил, слушаю ли я, Анна долго сидела у меня на коленях и требовала, чтобы я оставался на месте. Вечером, когда оба уснули, Вера попросила рассказать о Шатове. Я объяснил, как шло лечение, потом заговорил о Потапове и умолк. Жена пододвинулась ближе и взяла меня за руку.

Мукденский успех изменил положение сторон, но мир наступил позже. Я следил за сообщениями, расспрашивал знакомых о переговорах и всякий раз искал в газетах сведения о Второй эскадре. Японцы сохраняли сильный флот и занятые позиции, русская армия продолжала получать подкрепления. Новые бои могли стоить обеим сторонам еще многих людей, а обещать скорый решительный исход теперь было труднее.

Посредничество американского президента приняли раньше, чем я помнил. Японии предстояло пополнить поредевшую армию и искать новые дорогие займы для продолжения кампании. Российская сторона соглашалась обсуждать ее преобладание в Корее и судьбу захваченных портов: Токио мог закрепить существенные приобретения, завершив войну. В Петербурге