Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

путает последовательность.] Так у нас было заведено. Но это все творчество!» Сказал, что все семидесятые годы они ссорились из-за подколов, которые Леннон находил в песнях Маккартни: «Мы здорово орали друг на друга… Бывало, он совсем сходил с ума от зависти». Рассказал историю из эпохи The Beatles, к которой часто возвращался: «Как-то раз мы здорово поцапались, и тут, помню, он снимает свои старушечьи очки. Я так и вижу его. Снимает и говорит: „Это же я, Пол, не узнаешь?“ Я все время вспоминаю эти слова. Они для меня как мантра».

В 1982 году Маккартни участвовал в радиопередаче BBC «Пластинки Робинзона», посвященной ее сороковой годовщине (ему и самому в тот год исполнилось сорок лет). Суть передачи состоит в том, что гостям нужно вообразить себя Робинзонами на необитаемом острове и выбрать восемь пластинок, которые скрасят им одиночество. Поскольку выпуск был особенный, его записывали на камеру для документального фильма. Передачу вел ее первый ведущий, Рой Пломли, добрый человек и внимательный собеседник, немного напоминавший Джорджа Мартина. Маккартни выбирает пластинки Чака Берри, Элвиса и Джина Винсента. Когда звучит песня Searching группы The Coasters plays, он весь расцветает и начинает подпевать, вспоминает, как исполнял ее с товарищами в «Пещере». А когда приходит время выбрать восьмую пластинку, говорит: «Чтобы подвести некий итог, я выбираю песню с пластинки Джона Леннона Double Fantasy – Beautiful Boy». И хотя он старается выглядеть веселым, он едва в силах смотреть на ведущего, когда произносит эти слова: «Она для меня очень трогательная». Звучит песня, и помещение наполняет голос Джона, исполненный любви и нежности к малышу, который теперь остался без отца. Маккартни кусает губы. Взгляд его мечется, и он отворачивается прочь от камеры, почти обернувшись к Пломли спиной. Подпевая мелодии, он изо всех сил сдерживает слезы.

Соло-альбом, который Маккартни сделал с Джорджем Мартином, вышел в 1982 году. Назвали его Tug of War («Перетягивание каната»), в честь первой песни и сингла – о бессмысленности раздоров. В 1981 году Маккартни был плодовит: записал достаточно песен для двух альбомов, второй из которых назвал Pipes of Peace («Трубы мира»). Он занялся темой, с которой больше всего ассоциировали Джона. Однако, слушая первую песню, которую он выпустил после смерти друга, трудно не услышать нечто личное в его усталом, печальном голосе. Потерять Джона так неожиданно и страшно – это и так большой удар, однако многие годы его мучила мысль, что они с Джоном так никогда и не помирились. Больше всех, к удивлению Пола, помогла ему Йоко Оно. Еще в тот страшный день на AIR Studios Оно сказала Полу, что Джон часто говорил о нем с теплотой. Сказала, что незадолго до смерти Джон слушал его пластинки и плакал. В 1984 году Маккартни рассказал, как судорожно цепляется за память о последнем телефонном разговоре, который состоялся между ним и Джоном. Поговорили дружески. Пол говорил: «Невольно цепляешься за последние крохи, последние обломки погибшего корабля, лишь бы не утонуть». В 1986 году он дал честное, искреннее интервью Крису Салевичу для журнала Q. Салевич впоследствии выложит запись в интернет. Потрясает, как разительно отличается этот Маккартни от своей личины, которую являет общественности. Перед нами – человек, которого одолевают сомнения, которого мучают навязчивые идеи; человек, убитый горем. В ходе интервью Маккартни говорит о себе и об остальных битлах: «Мы приходим в себя». Шестнадцать лет миновало, а они только-только просыпались от грезы.

Прошли десятилетия: не стало Джорджа Харрисона, потом и Линды, и за эти годы Пол Маккартни мало-помалу примирился с памятью о Джоне Ленноне. Порой он с нежностью говорит о том, какой непредсказуемый и противоречивый это был человек, о том, как по-прежнему считает его творческим партнером: «Я до сих пор показываю ему свои песни». В интервью 1995 года он сказал потрясающую фразу – назвал Джона «вкусным бульончиком». Мне пришлось поднапрячься. Оказалось, «бульончик» (broth of a boy) – это старинное ирландское выражение, означающее «горячий, неугомонный молодой человек». Его использует Байрон в «Дон-Жуане»: Жуан у него – тот еще бульончик, «дитя порывов, песен и страстей»[104].

С наступлением 2020‐х годов из интервью Маккартни практически исчезли горестные нотки. Документальный фильм Get Back 2021 года напомнил ему, вместе с миллионами зрителей, что даже в 1969 году и они с Джоном, и битлы вообще по-прежнему любили друг друга. В 2023 году, благодаря его грандиозному замыслу, вышла новая песня The Beatles под названием Now and Then («Иногда»). В основу ее легло демо, которое Джон записал в «Дакоте» в годы затворничества, а название отсылает к тем последним словам, которые, по свидетельству Перкинса, Джон сказал Полу. Целых тридцать лет Маккартни добивался реализации этого проекта. Можно представить себе, какие смыслы он нашел в тех словах, о том, как скучаешь без кого-то единственного, как хочешь, чтобы он был рядом. Пол рассказывал и пересказывал историю отношений с Джоном Ленноном так много раз, что она утратила острые углы, изгладилась, как кусок речной гальки. Он делает акцент на том, как славно они ладили под конец 1970‐х. Мне всегда кажется, что он уж слишком настойчив: словно пытается убедить и нас, и самого себя. Всего за пару недель до смерти Леннона, в отчасти приватном разговоре с Питером Брауном, он называл Джона и Йоко «подозрительными типами» и говорил, как ему надоело, что он все не может завоевать доверие Джона Леннона. Подозреваю, что боль и недоумение так никогда и не покинули его: Пол Маккартни до сих пор чувствует, что вместе с Джоном Ленноном потерял часть себя.

В 2022-м, когда Маккартни исполнилось восемьдесят лет, я ходил на его выступление: он играл на стадионе в Нью-Джерси перед толпой в шестьдесят тысяч человек. Концерт его был настоящей бомбой: три часа песен The Beatles, Wings и сольных композиций. Эмоциональным пиком стала песня I’ve Got a Feeling, которую Маккартни спел виртуальным дуэтом с Ленноном. Маккартни попросил Питера Джексона смонтировать кадры с концерта на крыше, чтобы их можно было использовать на живом выступлении. Трогательно было смотреть, как Пол Маккартни, повернувшись к зрителю спиной, смотрит на гигантское движущееся изображение друга, каким тот был в 1969 году. И все-таки, пожалуй, слишком уж складно это выглядело. Ведь разве не любил Пол Джона за то, что того нельзя было проиграть, как кассету?

* * *

Есть немало причин, почему мы неверно трактуем отношения Леннона и Маккартни: одна из них – то, как сложно нам бывает говорить об интимной мужской дружбе. Мы привыкли, что двое мужчин – либо друзья не разлей вода, либо непримиримые конкуренты, либо что-то среднее. А вот отношения, где есть место уважению, но нет места сексу, вызывают недоумение. Мы с трудом понимаем, что бывает такая дружба или любовь, которой не