Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

— Ярослав Викторович, — начала она, остановившись у моей кровати. Голос был ровным, но я видел, как у неё дрожит уголок губ. — А ведь я очень люблю мужа. Он мне самый дорогой человек на свете.

Она помолчала, и в комнате повисла тишина.

— И из-за вас мой муж сейчас при смерти.

Раздражение снова поднялось глухой волной. Я стиснул челюсти, чувствуя, как внутри всё кипит. Я решил твою проблему и теперь я же виноват?

— Вы же сами меня просили, — грубо произнёс я, борясь с раздражением, — разобраться с советником и Дубровиным. Я разобрался. Что вам ещё нужно? При чём здесь я и состояние вашего мужа?

Наталья Игоревна замерла. Её лицо дрогнуло, и на мгновение я увидел за холодной графиней обычную уставшую женщину.

А потом она сделала то, чего я не ожидал. Графиня вздохнула, подошла к моей кровати и присела на край.

— Что с вами, Ярослав Викторович? — спросила она мягко, и в голосе появилась искренняя забота. — Вы обычно держите себя в руках, вежливы и корректны, а сейчас вы на взводе.

Я открыл рот, чтобы что-то ответить, и не нашёл слов. Она права. Меня сейчас и правда мотает в негативных чувствах как щепку в водовороте.

— Я благодарна вам, — продолжила Наталья Игоревна, смотря на меня внимательно. — Правда благодарна. Доктора и маги говорят, что резкий разрыв ментальной связи с советником повредил ментальное тело Дмитрия. Ему нужно время, чтобы восстановиться. Если восстановление возможно вообще.

Она замолчала на секунду, потом добавила тише:

— Но я вас ни в чём не виню. Я знала, на что иду, когда просила вас о помощи. Просто мне нужно было это сказать. Выговориться. Извините.

Вот теперь мне стало стыдно. Только что я на неё рявкнул, а она извиняется.

Я потянулся к внутренним ощущениям и прислушался к себе. Злость всё ещё была. Она глухо пульсировала где-то на дне сознания, как угли под пеплом. Но теперь, когда Наталья Игоревна извинилась и перестала давить, мне стало легче её сдерживать. И ещё Виола оставила после себя ровный, тёплый след, который помогал разгонять муть.

Это проклятый терафим во мне так подействовал. Я хапнул энергию Григория, всю его злобу, его жестокость, его ненависть, и теперь это вся гадость засела во мне.

Ладно, справлюсь. Нечего жалеть себя. Сейчас главное выяснить судьбу наших с графом договорённостей.

Я глубоко вдохнул, выдохнул медленно, как учил Амату, и заставил голос звучать ровно:

— У меня была договорённость с графом по суду насчёт моего наследства и титула. Кроме этого моя разработка рудника в Ирии. Это у нас остаётся в силе?

Наталья Игоревна посмотрела на меня долгим, очень долгим оценивающим взглядом.

Глава 27

Дубровин

— Я уже поговорила с адвокатом и в курсе вашей ситуации, — уже мягче ответила Наталья Игоревна. — Идти против мужа и отменять договорённости я, конечно, не буду. Только вот Дмитрий не в состоянии подписывать бумаги, а тянуть нельзя. Адвокаты ждут, суд в Костроме не отложить по щелчку пальцев, а если мы пропустим назначенную дату, то всё придётся начинать заново. И пока он в таком состоянии, я взяла дела на себя.

Я выдохнул. Графиня мстить за состояние мужа, к которому я, по сути, мало имею отношения она не будет. Уже легче.

— А он в каком состоянии сейчас? — спросил я, откидываясь на подушку. Тело понемногу приходило в себя, голова уже не гудела так сильно.

Наталья Игоревна помолчала, собираясь с мыслями. Потом заговорила, и её голос стал деловитым, как у врача, который перечисляет симптомы перед консилиумом.

— Слабость. Он не встаёт, почти не ест, речь путается, иногда забывает, где он находится. Врачи говорят, что дело в ментальном теле, но точно сказать ничего не могут. Маги смотрят, пробуют воздействовать, но всё бесполезно. Один сказал, что ментал утекает, и остановить это нельзя. Другой предположил, что это связано со смертью Тенишева, но объяснить не смог.

Графиня посмотрела на меня с отчаянной надеждой, которую я уже видел в саду.

— Ярослав Викторович, я не знаю, что у вас произошло с Тенишевым, но я благодарна вам. Вы не виноваты, что сейчас происходит с моим мужем, хотя ещё недавно я думала, что я вам этого не прощу. Вы помогли мне один раз, помогите ещё. Вы один смогли справиться с Тенишевым, даже наши маги оказались безсильны перед ним, не говоря о том, что сам Дмитрий попал под его влияние.

Графиня перевела дыхание и положила свою руку на мою. Пальцы холодные, волнуется. Сейчас чего-то будет снова просить.

— Я знаю, что вы можете помочь, — продолжила Наталья Игоревна, сжимая мою руку. — Я видела, как вы работаете с тонкими телами. Может, вы сможете посмотреть Дмитрия и понять, что с ним?

Я замер. Она просит меня сделать то, чего я никогда не делал. Я не целитель.

Но тут же в голове щёлкнуло. Терафим. Тенишев. Структура.

Я потянулся за мыслью, пытаясь поймать её за хвост. Тенишев держал графа через ментальную структуру. Я убил Тенишева, и структура рассыпалась. Но если она рассыпалась не до конца, если в ментале графа остались её обломки, то это они тянут из него энергию, как осколки, торчащие в ране.

Стоп. А что с Тенишевым стало? Я выплеснул в него энергию терафима, где сидел отпечаток Григория. Терафим всегда был связан с чужим сознанием, Григорий вложил в него свою волю, а теперь Тенишев погиб от терафима, и его структура могла впитаться в кристалл, как вода в губку.

Я засунул руку в карман и нащупал терафим из голубого лейсара. Потянулся к нему менталом.

Камень изменился. Раньше от него шло ровное тепло и глухое раздражение Григория, а теперь внутри появилось что-то новое, холодное, вязкое и чужое.

Тенишев. Точнее, отпечаток Тенишева. Его ментальная структура, как я и думал, срезонировала с кристаллом и оставила в нём свой слепок.

Я перевёл взгляд на Наталью Игоревну.

— Идёмте к вашему мужу. И мне понадобится Виола, позовите её.

Она встала без вопросов, коротко кивнула и пошла к двери. Я поднялся следом, чувствуя, как тело протестует, но я всё же заставил себя двигаться.

Мы зашли за Виолой, поднялись на третий этаж и зашли в комнату графа, где я сразу почувствовал тяжёлый, спёртый воздух, смешанный с запахом лекарств. Шторы задёрнуты, свет