Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

class="p1">«Через несколько дней. Но сначала я выполню обещание, научу тебя материализации, как и говорил».

— Договорились, — я хлопнул его по плечу. — Сейчас чуть разберусь здесь и сразу начнём.

Амату чуть кивнул и снова закрыл глаза, возвращаясь в свою медитацию.

Дёма сидел в дальнем зале, на грубо сколоченной кровати. Он сильно осунулся, лицо бледное, на щеке свежий шрам, рука перевязана. Завидев меня, Дёма поднял голову и посмотрел тяжёлым взглядом.

— Я был у твоей семьи, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Марина и Лена в порядке. Передал им, что ты жив, дал денег на первое время.

— Спасибо, — сглотнув слюну, выдавил Дёма.

— Вепрь мёртв, — продолжил я ровным тоном. — Обедал в Галиче, споткнулся, упал, ударился головой о край стола. Насмерть.

Дёма медленно повернул ко мне голову и уставился с недоверием.

— Вот так просто? — переспросил он.

— Несчастный случай, — кивнул я. — Бывает. Ты свободен, можешь идти домой прямо сейчас, дам тебе ромовик и запас ромблоков. Если работа понадобится, найдёшь меня здесь. Или подожди с неделю-две и вернёшься с нами, так будет безопаснее.

Дёма ждать не стал, ушёл через полчаса. Захар, который всё это время крутился рядом, подскочил ко мне, как только Дёма скрылся за воротами.

— Командир, ты чего? — затараторил он, тыча пальцем в сторону выхода. — Отпустил его? А если он нас сдаст? А если Вепрь…

— Вепрь мёртв, — перебил я его и кратко рассказал ему события последней недели.

Захар слушал эмоционально, постоянно перебивая и я еле закончил.

— Так что теперь младший граф Зуев наш союзник, — я откинулся на спинку, чувствуя, как напряжение последних дней окончательно отпускает. — Мы договорились. Он поможет с титулом и землями, а мы будем поставлять ему ромий.

— Ромий! — Захар аж подскочил. — Так мы уже начали! Жила богатейшая! Мы уже первые десять килограмм выплавили!

Я посмотрел на него и улыбнулся. Парень искрился энергией, как шампанское. И это было именно то, что нужно было сейчас.

— Тогда за работу, — сказал я, поднимаясь. — Показывай, что вы тут настроили.

Следующие дни прошли в трудах. Я с головой ушёл в строительство и организацию. Пещера, которую мы выбрали как основную базу пришлось отдать шахтёрам из-за того, что жила была совсем рядом и туда-сюда постоянно ходили толпы. Мы перебрались в соседнюю пещеру, в трёхстах метрах южнее. Та была больше, с двумя большими залами и боковыми ответвлениями, идеально подходящими под жилые комнаты.

Народ работал как неугомонный — дерево кратари, из которого мы сделали кровати, действовало на людей очень бодряще: спать на нём больше пяти часов не получалось и тело само просыпалось полным сил, даже если легли поздно. Через пару дней все перестали жаловаться на усталость, а ещё через два я заметил, что люди работают быстрее и с меньшим количеством ошибок.

Дома росли как грибы. Захар с Костей руководили строительством, Амату материализовал крепления и гвозди и параллельно учил меня материализации. Гвардейцы Зуева копали, таскали, пилили, шахтёры Рогова разбирали оборудование.

На второй день Рогов пришёл ко мне с докладом. Лицо у него было красное, глаза горели.

— Ярослав, — он плюхнулся на лавку, вытирая пот со лба. — Ты знаешь, что у вас тут?

— Ромий, — ответил я, не поднимая головы от карты, которую рисовал. — Ты уже говорил.

— Не просто ромий! — Рогов ударил кулаком по столу. — Эта жила в три раза богаче галичской! Там ромия столько, что я такого нигде не видел! И энергоёмкость… я вчера пробную плавку сделал, так он в четыре с половиной раза больше энергии даёт, чем на Земле! Это же золотое дно! Точнее ромиевое.

— Значит, не зря мы сюда шли, — усмехнулся я.

— Не зря, — Рогов откинулся на спинку и посмотрел на меня с уважением. — Ты… с тобой выгодно работать.

Вечером того же дня Амату, после получасового обучения меня материализации металла, он внимательно посмотрел на меня.

«Ярослав», — пришла его спокойная мысль. — «Твой терафим очистился».

— Что значит, очистился? — переспросил я, чувствуя, как внутри поднимается странное напряжение. — Я его в Мантурово использовал. И хлебнул так, что чуть не сдох. Там ещё эта злоба Григория, я её до сих пор чувствую.

Амату чуть улыбнулся и покачал головой.

«Ты выплеснул основное загрязнение на советника. Его структура впитала в себя ярость вологодского мага, а тебе досталась лишь малая часть. То, что осталось, уйдёт после нескольких применений. Камень почти чист».

Я достал терафим из кармана и посмотрел на него. Голубой кристалл был тёплым, ровным, без той пульсирующей злобы, которая мучила меня последние дни. Может, и правда?

— И что, я могу им пользоваться? — спросил я, недоверчиво глядя на камень.

«Можешь», — кивнул Амату. — «И должен. Нужно усилить терафимом твоё ментальное тело, без этого наши тренировки затянуться на недели. Мне нужно уходить, Ярослав. Мой народ в опасности».

— Хорошо, — сказал я, сжимая терафим в кулаке. — Давай начнём.

Три дня мы работали практически с утра до вечера. Амату учил меня материализации металла, и это оказалось сложнее, чем всё, что я делал до сих пор. Нужно было удерживать в голове идеально чёткий образ предмета, каждую её грань, а потом наполнять этот образ эфиром, уплотнять до состояния металла.

Но всё же, благодаря терафиму Григория дело пошло гораздо быстрее, и уже вечером этого же дня у меня стали появляться в воздухе нестабильные куски железа, которые исчезали через пару секунд. Я злился, сжимал зубы и начинал снова.

На второй день получился первый нормальный клинок. Около двадцати сантиметров длиной, острый, с ровным лезвием. Я держал его в руке и не верил, что это сделал я.

На третий день я уже мог метать клинки. Они вылетали из моей ладони, как выпущенные из пращи, и врезались в мишень с глухим стуком. Амату стоял рядом, и на его лице играла едва заметная улыбка.

«Ты готов», — сказал он на четвёртый день, когда я подвесил в воздухе три клинка одновременно, заставив их вращаться вокруг меня. — «Металл ты освоил. С другими материалами принцип тот же. Тренируйся. А мне пора».

Я подошёл к нему и обнял, похлопал по спине.

— Спасибо, друг, — сказал я, отступая. — Без тебя я бы