Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

внутри поднимается глухое раздражение. Тоже мне помощница, слишком уж быстро она выбыла из схватки. Один ментальный удар, и всё, лежала на полу. А я остался один против этого упыря, выжигал себя досуха, чуть не сдох.

Стоп. Что за мысли? Я замер, прислушиваясь к себе. Это не моё. Я так не думаю о своих. Виола держалась столько, сколько могла, и она сделала всё правильно, вон ей как досталось. А я злюсь на неё так, будто она мне что-то должна.

Я глубоко вздохнул, борясь с желанием зарычать. Бесполезно, раздражение никуда уходить не собиралось.

— Сколько времени прошло? — спросил я, медленно садясь на кровати и борясь с головокружением.

— Часов двенадцать. Ты отключился прямо в комнате Тенишева. Размаров прибежал на шум, я ему всё рассказала про Дубровина.

— И? — я потёр лицо ладонями, пытаясь согнать остатки мутной дымки.

— Он сразу пошёл к Дубровину, — Виола чуть усмехнулась. — Поднял его с кровати и сразу начал вести дознание. Дубровин долго не продержался, всё выложил про советника, про убийства, про планы вологодских. Его уже связали, сидит под охраной. Сам Размаров раз пять, наверное, прибегал, всё подробности у меня допытывал, да ждал, когда ты в себя придёшь. Мага-целителя прислал, он тебе помог в себя прийти. Наталья Игоревна и Анна уже приходили сюда несколько раз, — она снова сделала паузу и добавила тихо, — пока ты в отключке лежал.

Ух, вот оно как. Уже легче. Хорошо, что Виола в сознании осталась, а то бы оклемался Дубровин и попробуй, докажи что-нибудь без его показаний. Это ещё повезло с Размаровым, что он за дело взялся. Всё-таки, он ненавидит Тенишева, да и на Дубровина у него зуб, видел же, что на самом деле с графом творилось.

Я проверил себя изнутри, ощупал тонкие тела, как ощупывают карманы после драки. Эфирное тело не пострадало, полное, а вот ментал и астрал почти пусты.

Терафим. Я вспомнил, как кто-то вытаскивал кристалл из моих сжатых пальцев.

— Где камень? — я повернулся к Виоле.

— У меня, — она полезла во внутренний карман куртки и достала голубой лейсар, протягивая его мне на ладони. — Ты держал его мёртвой хваткой. Хорошо Размаров прибежал, я ему сказала, чтобы он забрал его у тебя и передал мне. Он еле разжал твою руку, скривился и закрыл из него поток ментальный, который тебя чуть не убил. Не хотел мне отдавать сначала кристалл, говорил, что важная улика. А потом замер, что-то обдумывая и молча мне отдал, наверное, решил тебя прикрыть перед графом.

Я взял кристалл. Он был холодным. Непривычно холодным, потому что раньше я чувствовал в нём ровное тепло. И что это значит?

Дверь отворилась, и на пороге появился Размаров. Хмурый, с глубокой складкой между бровей, но в его астрале чувствовалось, что он чем-то доволен. Я быстро спрятал терафим в карман, не желая его лишний раз светить перед безопасником.

— А, Ярослав Викторович, очнулись, — произнёс он, входя в комнату, и голос у него был скорее одобрительный, чем встревоженный. — Не ожидал, что вы с советником сцепитесь. Это ж надо было так его отделать, что у него сердечный приступ случился! У него ментал на голову выше моего, да и вашего тоже, как вы вообще с ним справились?

— Повезло, — ответил я, откидываясь на подушку.

Он сказал, что у советника сердечный приступ. Это и правда так, или это будет официальная версия такая?

— Повезло, ну-ну, — Размаров хмыкнул и присел на край кресла напротив кровати, вытянув ноги. — С Дубровиным вам тоже повезло?

— Виола сказала, что вы выбили из него показания против советника.

— Я выбил, ага, — с иронией в голосе произнёс Размаров. — Он уже готовый был, когда я к нему зашёл. Разбудил, надавил чуть, и он ка-а-ак запел. И про убийства неугодных, и про вологодские планы, и про то, что граф под ментальным контролем сидел.

Размаров подался вперёд, опираясь локтями на колени.

— Мы его связали, сидит под охраной. Ещё сработали по другим людям в поместье, на которых он указал. А в Мантурово вообще их целая сеть, их берут прямо сейчас.

Пока очень неплохо, только вот моя судьба сейчас будет зависеть от другого человека.

— А что граф? — прохрипел я.

Размаров помрачнел и провёл ладонью по лицу.

— Плох совсем. Смерть советника, видимо, сказалась на нём. Ментал утекает, как вода из треснувшего кувшина, и мы не понимаем, как остановить этот поток. Уже третьего доктора меняем, магов подключили, всё без толку. Они считают, что Тенишев держал в голове Зуева такую структуру, которая не только подчиняла, но и поддерживала.

Размаров подошёл к окну и продолжил, глядя в окно:

— Слабость у него. Сильная. Головокружение, речь путается, не всех узнаёт. В общем, состояние, похожее на деменцию. Ментал просел у него после смерти советника.

Он повернулся ко мне добавил уже тише:

— Так что пока управление перешло к…

Дверь тут отворилась, и Размаров закончил фразу:

— Наталье Игоревне. Легка на помине.

В комнату вошла графиня. На ней было тёмно-серое платье с высоким воротом, волосы собраны в аккуратный узел, ни грамма косметики. Лицо бледное, но спокойное, и по тому, как она держалась, я понял, что эта женщина держит себя в руках из последних сил и делает это профессионально.

В голове снова кольнуло раздражение. Что они все тут столпились? Мне хреново, и я хочу просто лежать. Кто вообще пустил их сюда?

Тут же поймал себя на этой мысли и стиснул зубы. Что за ерунда? Это опять чужая злоба лезет.

Хватит. Соберись.

Наталья Игоревна обвела комнату холодным взглядом и произнесла негромко, но с такой интонацией, что все сразу поняли, что это не просьба, а самый настоящий приказ:

— Прошу всех выйти. Мне нужно поговорить с Ярославом Викторовичем. Наедине.

Размаров коротко кивнул мне и вышел. Виола замешкалась на секунду, и я почувствовал, как её астрал мягко коснулся моего, разгоняя тёмную муть раздражения. Стало ощутимо легче, как будто в душной комнате открыли форточку. Виола встала, бросила на графиню короткий оценивающий взгляд и вышла, прикрыв за собой дверь.

Мы остались вдвоём. Наталья Игоревна отошла к окну, посмотрела на сад, потом развернулась и прошлась по комнате. Медленно, размеренно. Я прикрыл глаза, пытаясь прощупать её астрал и ментал, и наткнулся на глухую стену. Что ей