Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

всем вокруг. Ходила в мужском платье и при этом всерьёз занималась медициной: была настоящим хирургом. Конечности ампутировала. В молодости, она была очень красивой, как бы у нас сказали - модельной внешности, но потом, что-то случилось и она превратилась в мужика в юбке. У нас лесбиянок такого типа называют — буч.

Вера Игнатьевна Гедройц

Ну и дальше начинаются всякие истории — Распутин и прочее, там куча грязи, я сейчас не хочу на этом останавливаться. Главное в другом, и важно, чтобы вы это поняли: вся эта структура — и гомосексуальная, и теософская — это одна сеть, где все друг друга так или иначе знают. И разумеется, работают как против России, так и против вас лично, против вашей семьи.

— Мне нравится, как вы смотрите на вещи под другим углом — как они у вас переворачиваются. Я вот вспомнила: сейчас в Англии судят Оскара Уайльда за гомосексуализм.

— Да, это ещё долго будет. Да и в наше время всё непросто — вернее, совсем непросто. У нас в подавляющем большинстве стран, по крайней мере в Европе, во главе стоят люди с весьма специфическими взглядами. И уже они репрессируют общество — обычных людей.

— Какой ужас.

— Да. А основы того, что происходит у нас там, закладываются именно сейчас, в эти годы.

— Но мы же можем как-то повлиять на это?

— Уже влияем. И будем дальше.

— Но что мы им сделали?

Я вздохнул.

— Сложный вопрос. Вы нормальные, у вас любящая семья, много детей, вы красивые, умные. Уже этого достаточно, чтобы вас ненавидеть. Зависть опять же. Есть личные мотивы, есть государственные. Все государства воюют между собой постоянно.

После революции семнадцатого года эта ваша «подруга» сбежала с альбомом, где были сотни ваших семейных фотографий — и вроде как даже интимного свойства.

— Что?!

Аликс аж побледнела вся.

— Не беспокойтесь. Ничего такого — ну, вы понимаете — никогда не было опубликовано. Скорее всего это было сделано искусственно, для очернения.

— Но кому это было нужно?

— Фотографии якобы купил у Вырубовой некий Месси. Этот Месси учился в Оксфорде и был стипендиатом фонда Сесила Родса — то есть специальной структуры, которая создаёт людей: идеологов, политиков, работающих в интересах Великобритании. Главное направление этой стипендии — англо-американская кооперация. Американцы посылают людей, готовых работать в рамках этой кооперации, англичане оплачивают обучение и дают тему. Дали этому Месси мастер-тему Распутина и царской семьи.

И вот он начал всем этим заниматься. И якобы нашёл эти фотографии — которые все находятся в личном архиве Виндзоров с 1917 года, куда они были вывезены, и откуда по капле, год за годом, что-то публикуют.

— А как фотографии оказались у Виндзоров?

— Я уже рассказывал, как они украли все ваши драгоценности? Точно так же туда попали личные вещи, документы, фотографии. Это пираты.

— А что по Распутину? Я имею в виду — где он сейчас?

Я хмыкнул.

— Ищем. И я ищу, и всё наше ведомство. Не можем найти — нет такого человека. По всей видимости, кого-то найдут позже, и разумеется по поддельным документам. Похоже, что «найдут» — вернее, подведут к вам — эти самые черногорки. А к ним его, скорее всего, привели через теософов. Но не переживайте, мы держим руку на пульсе и отслеживаем подобные вещи.

— Если подвести итог, то всё получилось примерно так. Вы подружились с этой Вырубовой, но она была связана с лесбийским подпольем. И всё это вылилось потом в ужасные вещи. Англичане использовали всю эту тему, чтобы максимально вас дискредитировать и не дать России снова подняться. Уже почти сто пятьдесят лет прошло, но у нас продолжают выходить истории про Распутина и всю эту грязь. Такое ощущение, что у англичан целое министерство работает.

— И что же делать? Совсем ни с кем не общаться? Получается, кого ни возьми — какой-то ужас выходит.

Да уж, не вовремя совершенно это знакомство с Машей. Тем более что и Маша не без грехов.

— Нет, конечно. Просто… нет людей без грехов. И от всего не застрахуешься.

— А ваша Маша? Как хорошо вы её знаете?

— Жизнью не поручусь, конечно, но знаю, что она ни в каких обществах — ни теософских, ни подобных — не участвует. В этом плане можете не переживать. А так — обычная молодая девушка, современная, немного эксцентричная, чуть-чуть экстравагантная, но всё в рамках приличий. Плюс она довольно умна — иначе я бы с ней просто не общался.

— Вы собираетесь жениться?

— Не знаю. Она, конечно, хочет, но я пока нет. Вообще не уверен, что хочу жениться.

— Отчего же?

— Да жизнь у меня такая, неспокойная.

— Это всё глупости, жениться нужно обязательно — всем польза будет.

— Жениться нужно, только если нашёл своего человека, по-настоящему любишь его.

— Значит, вы считаете, что Маша пока не ваш человек?

— Мне с ней хорошо, но не думаю, что семья сейчас — хорошая идея.

— Что-то вы скрываете, Андрей Алексеевич!

— Раз уж вы попросили называть вас Аликс наедине, то и вы зовите меня Андреем — или как вам больше нравится.

— Договорились!

— Кстати, Маша вам привезла кое-что, что должно понравиться. А то я постоянно говорю вам всякие ужасы — мне уже даже как-то неловко. Хочется приходить к вам с хорошими новостями.

— Мне не привыкать. А вы заходите почаще. После бесед с вами я чувствую