Читать книгу - "Падение - Марк Дж. Грегсон"

На трибунах хлопают уже громче. К ним присоединяется Нус.

«Я знаю, что вы не питаете ко мне любви!» — кричу я толпе. «Но моего дядю вы ненавидите еще сильнее! Помогите мне покончить с его тиранией!»

Люди переглядываются и перешептываются.

Внезапно из туннеля сквозь толпу Этвудов прорывается бледная женщина с черными волосами до пояса. Она ступает на арену. Это Белликоз от Этвуда, мать Паунда, и ее рост составляет не менее шести с половиной футов. Она худая, с сухими, поджарыми мускулами.

Я настороженно наблюдаю за ее приближением. Белликоз была единственной из Этвудов, которую мой отец считал разумной, и то, скорее всего, потому что она не Этвуд по крови, а лишь вошла в семью через брак.

Она предпочитает, чтобы ее называли Белл.

Белл останавливается прямо передо мной, и я отключаю комм-гем, пока толпа наблюдает за нами.

«Урвин, — тихо произносит она, — ты заявляешься сюда, бросаешь вызов сыну, а затем требуешь, чтобы мы пошли за тобой на войну? Это восстание приведет лишь к смерти».

«Я не прошу вас умирать. Я прошу пойти на жертву. Если мы этого не сделаем, ничего не останется».

«Этвудов не интересует твоя месть».

«Это не месть. Это выживание».

«Значит, мы просто меняем одного тирана на другого».

«Вы ничего обо мне не знаете».

Она оценивающе разглядывает меня, суровое лицо не выражает почти никаких эмоций.

«Сын одолел моего мужа, чтобы стать королем пиратов. Какова будет судьба Агресса?»

«Его освободят. При условии, что он будет вести себя прилично».

Она пристально смотрит мне в глаза, словно пытаясь разглядеть истину. Затем скрещивает руки на груди. «Нам нужен Север».

«Что?»

«Весь Север. Агресс станет эрцгерцогом».

«Я не могу отдать…»

«Почему нет? Если ты станешь королем, почему не сможешь сделать нас эрцгерцогами Севера?»

По коже пробегает холодок. Я просто хочу избавиться от дяди, а не разделять Скайленды. Не создавать новых расколов.

«Я думал, что Этвуды не стремятся к власти», — говорю я.

«Все мы должны делать то, что необходимо для защиты наших семей».

Север принадлежит мне не меньше, чем им. Это земли моего детства. А Этвудов не так легко контролировать или манипулировать ими. Их власть над Севером будет расти. Это может иметь огромные последствия для будущего Скайлендов.

Тем не менее, бывают вещи и похуже, а дядя — самое худшее из них.

Я выдыхаю. «Если вы будете сражаться вместе со мной, и мы победим? Титул эрцгерцога Севера достанется Этвудам».

Белл буравит меня взглядом долгие секунды. Похоже, просчитывает, не очередная ли это уловка Урвинов. Не нарушу ли я уговор. Но она далеко не глупа; обязана понимать, что насчет дяди я прав. От него необходимо избавиться.

Наконец она перехватывает мою руку и вскидывает ее вверх вместе со своей. «СЛАВА ПИРАТСКОМУ КОРОЛЮ!»

На этот раз крик подхватывают абсолютно все — от рядовых пиратов до Этвудов.

ГЛАВА 49

Спустя сутки полета я стою на палубе «Гладиана». Нога, подлеченная медикаментами, уже не болит; ночной ветер мягко колышет воротник моей куртки, а вокруг, в бескрайнем темном небе, замер на отдыхе наш огромный флот.

Слухи о моем возвращении наверняка уже разлетелись по всем Скайлендам. Несмотря на нервы, я бы дорого отдал, чтобы увидеть реакцию дяди на эти новости. Летящие со стола бумаги, ярость в глазах.

Он обязательно пошлет корабли, чтобы убить меня.

Этот ублюдок мог бы лишить меня титула принца. Но сделать так — значит признать, что он солгал о моей смерти. Это лишь подтвердило бы показания Обы о том, что дядя обрек тысячу солдат на гибель в Нижнем мире, потому что хотел избавиться от нас. Поэтому я рассчитываю, что дядя попытается убить меня в небесах, а Ученые это прикроют. Они заявят, что я был самозванцем, а настоящий Конрад погиб в Нижнем мире.

Мой новый флот насчитывает более четырехсот кораблей, включая древний авианосец, который Этвуды без лишней скромности назвали «Этвуд». Более того, восемьдесят судов Этвудов и триста пиратских кораблей окружают «Гладиан» со всех сторон, сверху и снизу. С кормы виден «Парвос», где Аня командует эскадрой, а по правому борту — «Грабитель» под началом пирата Уэстона. Прямо под нами летит «Имперус», управляющий тридцатью горгантаунами, которые лениво парят во сне, патрулируя периметр флота, пока Малыш Ги кружит над нами, поблескивая красной чешуей в лунном свете.

Сразу после дуэли я связался со своими советниками на Ренасенте: скоро к силам присоединится флот из тридцати отлично вооруженных и укомплектованных ловцов пишонов. А моя главная советница, Мира от Акселя, прибудет на одном из них.

Внезапно к «Гладиану» направляется шлюпка с «Этвуда», и вскоре Паунд уже опирается на поручни рядом со мной. На палубе только мы двое.

«Короче, победить должен был я».

«Чушь собачья», — отмахиваюсь я.

Он смеется, но затем лицо становится серьезным. «Я думал, ты погиб, Элиза». Он делает паузу. «Когда мы вернулись Наверх и услышали эту чертову слезливую песню… это всех нас подкосило. Потом вспыхнула гражданская война, отец прибрал пиратов к рукам, но отказался помогать Охоте. Ну я и пошел с ним поговорить. В итоге пришлось пустить в ход кулаки, потому что слова оказались бесполезны». Он шмыгает носом, будто избить собственного отца — сущая ерунда. «Я собирался повести новый флот и сделать то же самое, что сейчас делаешь ты. А еще… хотел переименовать наш семейный авианосец в «Элизу».

От этого жеста сердце у меня чуть не разрывается пополам.

«Само собой, родня бы этого никогда не позволила». Он смотрит на меня. «Когда я узнал, что ты жив и направляешься на Пирпойнт, мне нужно было попытаться доказать, что мы больше не союзники. Вот я и пустил слух, будто ты бросил мне вызов. Я понимал: если ты одолеешь меня, им будет проще пойти за тобой».

«Все нормально, Паунд».

«Нет, не нормально».

«Ну да, я вообще-то струхнул малость. Ты же огромный, а я ни черта не понимал, что происходит».

Он едва не хохочет:

«Долго же до тебя доходило. Видел бы ты свои глаза».

«Заткнись».

Он слегка толкает меня локтем. «Перемирие?»

Я выдыхаю и слегка ухмыляюсь. «Да, перемирие».

В следующее мгновение его огромная ручища хватает меня, и он по-братски принимается тереть кулаком мою макушку. Я рычу и отпихиваю его.

Затем мы смотрим друг на друга и смеемся.

Я выдыхаю, радуясь воссоединению со своей верной горой и возможности наконец поговорить наедине о том, что