Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

была схожая логистика — от нескольких часов до примерно суток езды на поезде из главных континентальных столиц: Парижа, Берлина и Вены. Очень удобно.

Но один сильно выбивался из этого ряда, находясь на юге Италии, у которой были далёкие от континентального идеала железные дороги. Из условного Парижа надо было ехать до Рима — часто с пересадкой во Флоренции или Милане, — от Рима до Неаполя, а там ещё паром до острова Капри.

Пересадки тогда — это чаще всего и ночёвка в городе, плюс огромный по тогдашним меркам багаж надо перетаскивать с одного вокзала на другой, итальянские дороги медленные и страшно непунктуальные. В общем, вместо суток — все три, а то и четыре, с несколькими пересадками и тратами на гостиницы.

При этом ничего интересного на Капри не было. Ну разве что недалеко Помпеи, но там и море рядом — отдыхай прямо у развалин. А тут зачем-то остров? Единственный островной курорт в Европе того времени.

И вот зачем туда ехать?

А всё просто — это был остров для педофилов и гомосексуалистов. Туда бежали от посторонних глаз и строгих нравов эпохи. Поэтому такая удалённость — случайно никто не заедет. Поэтому и маленький остров — все друг друга знают, все про всех всё понимают.

Там пестовали свои увлечения: английский писатель Норман Дуглас, прославившийся чуть позже признаниями в изнасиловании более тысячи мальчиков; польская пианистка Мися Серт, устроившая на Капри крупнейший в Европе лесбийский притон; французский писатель Андре Жид, позже ставший первым защитником прав сексуальных меньшинств; немецкий фотохудожник Вильгельм фон Глёден, специализировавшийся на гомосексуально-педофильской ню-эстетике; русский импресарио Сергей Дягилев, ездивший на остров с балетными мальчиками.

Там скрывались от скандалов уже разоблачённые гомосексуалисты и педофилы — им было сложно найти жильё в остальной Европе: домохозяева и владельцы гостиниц часто отказывали таким постояльцам, а на Капри — без проблем. Оскар Уайльд, отсидев в британской тюрьме за свои сексуальные увлечения, тут же отправился на Капри. Французский поэт Жак д'Адельсвард, оскандалившись в Париже, сбежал туда и устроил себе гарем из юношей. Профессор Мюнхенской академии изящных искусств Пауль Хёкер попался на насилии над несовершеннолетними натурщиками — покинул Германию и уехал жить на Капри, где мог не скрывать своих увлечений.

Ну и так далее — список бесконечный. Натурально остров Эпштейна, только со специализацией на несовершеннолетних мальчиках.

И Алексей Максимович Горький на Капри поселился не просто так. И «подружечек» своих по РСДРП не только для игры в шахматы туда зазывал. А Енукидзе потом поставил всё это на поток. Возможно, расскажу об этом позже — тема серьёзная.

Но вернёмся к Красину. Деятельность социал-демократии на Кавказе — это отдельная и очень важная тема. Как сказала Тэффи о русской революции: «Революция — это евреи и грузины, грузины и евреи». Вот они там хороводы и водили.

В Баку была типография «Нина». Считается, что Красин организовал там глубоко законспирированную подпольную типографию — причём буквально глубоко: вырыли какое-то подземелье. Там печатались «Искра» и другая подрывная литература. Ну, вероятно, такая типография действительно была.

Но никто не отдаёт себе отчёта в некоторых странных особенностях этого предприятия. Во-первых, там было суперсовременное оборудование, выписываемое на имя Красина из-за границы и совсем не требующееся для подпольной печати листков. Это поведение людей, которые осваивают грант. Во-вторых, «Нина» так до конца своей деятельности и не была обнаружена жандармами. На фоне постоянных провалов других типографий — и на Кавказе, и по всей России — такая живучесть на протяжении пяти лет это, знаете, книга рекордов Гиннесса.

Кстати, если вернуться к лавре и нашим делам: благодаря студенческой агентуре, которую мы подкармливали и даже хранили их запрещённую литературу, нам были известны адреса всех типографий в городе. Но пока их не трогали — смысла нет, так как нет нормального УК. Мой нынешний заход немного беспредельный, но отдельно согласован. И только для особо выдающихся деятелей. Пока копятся данные на всех, и как только будет принято новое положение об уголовных наказаниях — вот тогда и развернётся Операция «Паутина», неоднократно обсуждённая и принятая в черне. В том числе для этого и готовим штурмовиков и агентов. Даже элементарно провести такую сложную операцию по одновременному задержанию большого количества людей — нет кадров. Казаков послать можно, но это будет бардак и хаос. Поэтому качаем мышцу потихоньку.

Эта типография, «Нина», печатала литературу не только для социал-демократов, но и для других подпольных партий. А это очень нехарактерно для постоянно собачившихся русских революционеров — у каждого было своё приусадебное хозяйство. Поэтому, скорее всего, «Нина» была иностранным предприятием.

Теперь о Красине. Его должность приносила неплохой доход, и он, будучи человеком симпатичным и общительным, установил обширные связи среди местного чиновничества и бизнесменов. В Баку он проработал долго — с июня 1900 года по май 1904-го, то есть четыре года. Считается, что там он развёл бурную революционную деятельность, и «Нина» — лишь один из небольших эпизодов. Но, опять-таки, никаких фактов на этот счёт нет. Всё со слов потерпевшего и большевистских пустобрёхов, задним числом неимоверно раздувающих свою деятельность.

Например, говорится, что «Нина» издала миллионы экземпляров нелегальной литературы и практически вся она дошла до адресатов. Но это бред: и сто тысяч экземпляров — это уже очень большая, почти неправдоподобная цифра; больше половины литературы всегда терялась при транспортировке по понятным причинам; кроме того, типография большую часть времени простаивала, работала время от времени. Поэтому, наверное, её и трудно было вычислить.

У нас нет никаких данных о полицейских преследованиях Красина в Баку — несмотря на то что он до этого сидел в тюрьме, был в ссылке и за ним, конечно, пристально наблюдали. Красин в этот период просто не занимался практической подпольной деятельностью, иначе жандармам всё стало бы известно.

И вот на этом фоне, вскоре после Второго съезда партии, Красина делают членом ЦК, который тогда контролировался Лениным. А до этого Красин не занимал никаких партийных должностей. Он не был руководителем местных организаций, не входил в них, не был агентом и не распространял