Читать книгу - "Третье пугало - Юлия (Ли) Ода"

полки кухонного шкафчика черное лаковое блюдо, плеснула туда немного воды и на пару секунд замерла, прикидывая, что сейчас ему покажет. А потом встряхнула челкой, сунула пальцы в воду и по кухне поплыл тихий, размеренный речитатив:

– Дзень под солнцем,

Ноц под мисяцем…

Аля медленно и осторожно, чтобы не расплескать, начала раскручивать воду с каждым словом все наращивая и наращивая темп.

– Дзе гром греми,

Там болонь с водицею,

Дзе я стою –

Там все видице…

Напев тоже с каждым словом будто обретал весомость, почти зримыми уже кольцами заворачиваясь вокруг посудины с водой и шевеля рассыпавшиеся по плечам волосы. Отвлечься от него даже на мгновение, чтобы бросить взгляд и оценить, достаточно ли восторженно магистр внимает ее силе и мастерству было невозможно – ворожба, как обычно, захватила Алю целиком и полностью. Но что внимает – и так понятно. Хотя этот наговор даже близко был не такой серьезный, как с туманом, потому и беспокойства насчет тошноты кое для кого тоже не было. Потошнит и перестанет, подумаешь… У нее вон даже ногти с ушами не заострило и не вытянуло – совсем немного силы взяла, едва прикоснулась, считай. Баловство же по сути, а не ворожба. Но раз сила призвана, все равно теперь требовалось представить, что и как она хочет через воду показать – чтоб и наглядно, и эффектно, и по делу одновременно. Такой вариант был один и даже никаких гениальных планов не требовал: дать на блюдо картинку магистровой же пентаграммы:

– Под мисяцэм, под облакмэ,

Ведаю, ще надобно мнэ!

С пальцев, что Аля подняла над раскрученной водой посыпались, не капли, а искры, начиная складываться в картину того, что происходило сейчас в соседней комнате. И тогда она быстро, словно три гвоздя один за другим, вколотила последнее:

– Ху! Ху! Ху!!!

Алек дернулся, стёк по стене да так под ней и остался:

– Несовместимы, – прошипел он, прежде чем вырубиться.

– А ну вернись! – вот теперь Аля перепугалась по-настоящему.

Это он что, собрался сейчас слинять во вторую свою половину? На свой демонов чердак? Бросив ее здесь один на один с готовым вот-вот вернуться и доделать свое дело убийцей, вороватым нечистиком, да еще и с этой своей уже немертвой мышью?!

Нет уж!

И Аля так сжала его кольцо, что всерьез испугалась – не сплющить бы.

В ответ ее тут же шибануло силой – показалось, теперь искры посыплются из глаз, а не с пальцев. Зато магистра не просто удалось задержать, но и разглядеть, как вокруг него внезапно проступил целый веер невидимых раньше нитей. Самая толстая сейчас висела между ним и пентаграммой в комнате за стеной, еще одна, чуть тоньше, уходила куда-то далеко вовне – на тот самый чердак, не иначе, третья тянулась к кольцу на ее руке…

Вот за последнюю она как раз и дернула, вложив в это весь свой страх остаться одной. Нить уплотнилась, налилась переливчатым сиянием и потянула остальные, накручивая их на себя словно на веретено, и секунду спустя духа начало тащить уже в соседнюю комнату, к пентаграмме. Аля аж задохнулась, на мгновение представив себе, что будет, если он сейчас вдруг вселится в несчастного грызуна и, самое главное, что и как он ей потом по этому поводу скажет. И вцепилась в бесплотную магистрову часть уже совсем отчаянно.

– Ч-что? – снова дернулся тот, прекращая, наконец, попытки куда-нибудь улететь и слепо обводя глазами кухню.

– Не смей меня бросать! Не смей!!! Понял?!!

Судя по выражению лица – не понял. И вообще ничего пока не понимал. Зато несчастная мышь каким-то невероятным образом проскочила сквозь стену и шмякнулась на пол рядом, став просто-таки дивным заключительным аккордом. До Али только теперь вдруг дошло – а как он ее вообще в руки-то брал, будучи бесплотным духом? И уж тем более, как сквозь стены-то таскал? Если в свое время даже с карандашом справиться не мог?

Кажется, именно эти вопросы и удержали ее от того, чтобы прилечь с ними обоими рядом – в обморок. Зато не удержали от очередной порции любопытства:

– К-как? – начала она, едва взгляд магистра чуток прояснился. – Как ты мог ее с собой прихватить? Ну, когда в соседнюю квартиру рванул?

А для наглядности еще и в серенькую мышиную мумию потыкала, в очередной раз невольно передернувшись.

– Ритуал, – сообразил тот, о чем речь. – Просто ритуал, Алита. Без него такое невозможно, разумеется. Если для начала не связать хорошенько тонкие сущности…

И замялся – словно подбирал слова в надежде объяснить это все как-то понятнее. Но секунду спустя стало ясно, что подбирал, конечно, но вовсе не те, о которых она подумала. Не про мышкины тонкие сущности.

– Алита, – начал он осторожно, – а вот то, что ты сейчас кричала – про не бросай и прочее, это ты о чем-то конкретном? Или вообще?

– В каком смысле «вообще»? – Аля тоже начала приходить в себя и что-то, наконец, соображать. – Ты о чем? Да я всего лишь испугалась, что разгребать тут все мне теперь одной придется!

– Не, н-ну… Надеюсь, ты понимаешь, что я просто вынужден буду уйти? Причем скоро.

– Понимаю, – жутко захотелось прижать ладошки к щекам, стоило лишь осознать, как ее истерика могла выглядеть со стороны. Но вместо этого лишь выше вскинула подбородок: – Не дергайтесь, господин некромант, все я прекрасно понимаю. И, разумеется, держать тебя здесь не собираюсь.

– Ну и замечательно. Вот только привязку снимать все равно придется.

– Какую? – казалось, ни удивить, ни смутить ее еще больше не получится, а вот поди ж ты.

– Ту, что ты соорудила мне вот прям сейчас. – И добавил, пока она