Читать книгу - "Третье пугало - Юлия (Ли) Ода"

по спине, не давая разрыдаться. – Совсем ничего, девочка. При всем желании, сделать хоть что-то я бы просто не успел, понимаешь?

– Нет, – хлюпнула она носом, но без того надрыва, которого сама боялась. Кажется, осторожные магистровы прикосновения и правда помогали.

– Меня там сейчас попытались вырубить. Оттого и вышвырнуло сюда – без малейшего моего желания и участия. А прочий… багаж прихватился сам. Подозреваю, из-за твоей привязки.

– То есть это я виновата? – подняла она лицо, но ее тут же прижали обратно и погладили теперь уже по волосам.

– Никто не виноват. Никто, слышишь? Просто все случилось… вот так. Меня выдернуло сюда силой, тебя потянуло следом из-за наверченной чуть раньше связи, а нечисть… Боюсь, потому он и погиб, что с ним у нас такой связи не было. Но вины в этом ничьей нет…

– И мышку. Прихватило. – Аля поняла, что сейчас все-таки разрыдается, но просто не успела.

– Ик! – раздалось оттуда, где скрючился нечистик. А потом еще более смачно: – И-ик! Ой, дурно… Ой, вывернет меня сейчас… Ик!

– Да, это было бы некстати, – первым опомнился Алек, не слишком торопясь отпускать затрепыхавшуюся Алю. – Без тебя-то чердак почище был…

– Сейчас! – все-таки выкрутилась она из магистровых рук и подскочила к домовику. – Прошепчу – легче станет. Но сначала придется терпеть!

Нечисть, до которого даже сквозь ликерный туман дошло, что она собирается делать, взвыл совсем горестно, но выбора ему не оставили:

– Як синяе мора разливаецца,

Жолтыя пяски рассыпаюцца… – Аля уже водила ладонями, словно разгоняя что-то у него над головой, и тот вынужденно притих, сосредоточенный исключительно на… внутренних, скажем так, ощущениях. Все же наговоры и нечисть в самом деле плохо сочетались между собой, причем для нечисти плохо особенно. Да и Аля моментально вспотела от усилий развеять похмелье у нетипичного «пациента»:

– Па живаце ни хадзиць,

Пад сердцэм не ныць,

В галаве не шумець,

На сине море шлюць

Пьюць, гуляюць.

Тони спачэваць даюць!

Когда отзвучало последнее слово, выглядел домовик гораздо хуже, чем когда она начинала – даже икать уже не мог. Лишь свернулся клубком на пыльных, занозистых досках да тихо стонал.

– Алита… – осторожно начал магистр, глядя на это.

– А никто его ту дрянь пить не заставлял! Пусть вообще спасибо скажет, что живой! – Но тут же сменила тон, осторожно тронув нечистика: – Потерпи немного, сейчас полегче станет. Теперь уже совсем-совсем скоро.

– Лучше бы убила, в-ведьма, – тоненько провыл тот сквозь всхлипы.

– Так не поздно еще, – снова потеряла она терпение. – Кстати, я и в самом деле могу тебя отключить ненадолго. Сделать?

– Нет!!! – хором откликнулись домовик с магистром, но у последнего еще и на пояснения силы нашлись:

– Некогда нам тут в отключках лежать. Пусть начинает уже рассказывать, что и почему там сейчас произошло! Сдается, чем быстрее мы это поймем, тем больше шансов хоть как-то выбраться. Пока и сюда тоже не пожаловали.

– Сможешь? – в сомнении глянула она на нечистика, в целом с магистром более чем согласная – время в их ситуации было очень дорого. И вдруг спохватилась: – Кстати, зовут-то тебя как?

– Либан, – простонал тот, но уже явно бодрее – ведьмин наговор начинал действовать.

– Как ты смог сюда за нами увязаться, Либан? – перехватил инициативу Алек. – Насколько я знаю, это невозможно?

– Да что ты, колдун, вообще знаешь-то? Лежит тут, строит из себя… – Вот теперь сомнений, что нечисти полегчало, совсем не осталось. И не только потому, что тот огрызаться начал, но и потому, что попытался сесть – чтобы уж точно отличаться от того, который «лежит».

Но магистр и в горизонтальном положении в долгу не остался:

– Так я хоть трезвый лежу, а ты…

– Что б ты понимал! – взвился тот, и вдруг поскучнел – словно лампочку выключили: – Когда это, считай, единственный шанс уцелеть, еще и не такое дерьмо выхлебаешь. А потом на него и подсядешь…

– Так это правда? – теперь уже Аля перебила готового выдать ответную гадость магистра, – что вы мгновенно к этому привыкаете?

– Слушай боле, болтовню всякую, – недовольно дернулся тот и чуть не упал, когда его резко повело от такого. Перехватил все еще прищуренный магистров взгляд и опять не выдержал: – Зато ни одна тварина чернокожанная не почует. Сколько бы ни старалась и ни вынюхивала. Отрубает нас для них после этой дряни. Как ножом. Не знала?

– Нет, – честно призналась Аля, не сразу поняв, о чем тот. И вдруг дошло: – Погоди… Как это отрубает? Для приборов тоже?

– Для всего, – показалось, домовик уже здорово жалел, что проболтался под остатком не успевших до конца выветриться ликерных паров. Но теперь деваться было некуда. – А ты думала как я у них, считай, под носом черт знает сколько времени просидел?

– И остальные ваши об этом эффекте знают? – Аля прикинула, что тот же Ирулан ничего подобного ей ни разу не говорил. Не намекал даже. А вот на опасность для нечистиков подобного рода пойла – да, и не раз.

– Может и знает кто. Из совсем старых, как я.

– Но молодым, – снова влез Алек, – это знание по статусу не положено, так?

– Да! Не стоит оно того!

– В смысле? Жизни не стоит?!

– Стоп! – Аля аж растерялась, насколько назревающая ссора оказалась похожа на вечные пререкания магистра и катши. – Вам заняться больше нечем? Кроме как друг друга грызть?